Моя сестра порвала с нами всю связь, покинув стаю, и теперь считается изгоем, если же, конечно, ещё жива.
В моей голове просачиваются опасения и страхи других оборотней, которые воюют чуть дальше по улице.
Ликаны окружили нас со всех сторон, готовясь атаковать в любую секунду.
Ликаны - это те же самые оборони, которые утратили свою человечность. Они жестоки и безрассудны. Их действия совсем не понятны, а мысли не обоснованы. Ими становятся только самые опасные и дикие, то есть те люди, которые не смогли обуздать своего зверя.
Ликантропией обычно заболевают те, кто долгое время не переходил со второй ипостаси в первую или же те оборотни, которые лакомятся своими сородичами или обычными людьми.
Отец и Джон ходят кругами, прикрывая своими мощными спинами моё тело.
— Ты должна бежать, Вира. Как только подам знак - убегай со всех ног. — слышу у себя в голове рокот отца, ходящего передо мной.
— Нет. Я не сбегу. — говорю я громко, не заботясь о том, что ликаны меня услышат, если они, конечно, понимают человеческую речь. Их человеческие тела навеки заперты в этой сущности.
— Это приказ. — говорит отец, взывая к моей волчице, которая сложила лапки и приклонила голову перед приказом альфы. Жалкая сучка.
Один из ликанов выступает вперёд и пытается цапнуть Джона, который быстро уворачивается и бьет коленом по морде волка. Его руки сцепляются на шее соперника и ломают ее. Слышится приглушённый хруст и ликан падает наземь. Волки переглядываются и нападают на нас.
Преимущество явно не на нашей стороне. Сбоку доносятся крики и слышатся чьи-то шаги. Помощь идёт. Несколько мужчин из стаи отца трансформируются и нападают на врагов. Пытаюсь абстрагироваться от мыслей и прислушаться к отцу, который борется сразу с двумя ликанами. Его белая шерсть покрывается пятнами крови. Оборотни терзают его своими длинными когтями, оставляя глубокие порезы. Оборотням нужно несколько минут, чтобы раны зажили, но во время борьбы — это сделать все сложнее и сложнее.
— Беги, Вира! — слышу в голове приказ отца и бегу. Нет времени чтобы о чем-то думать. Я должна выполнить его приказ. Просто обязана.
Но убегаю я совсем не далеко. Передо мной возвышается ликан с тёмной шерстью, испачканной в смоле. Некоторые клубки шерсти спутались, а где-то были вырваны с корнем. На его морде видны полосы шрамов, тянущихся ото лба до самой шеи.
Он делает несколько шагов вперёд, заставляя меня отступить.
Сжимаю кулаки и трансформируюсь. Руки и ноги неприятно жжёт, а из-под одежды, которая падает к моим ногам, появляется чёрная шерсть. Это происходит несколько секунд, но мой противник не дожидается моего полного обращения и бросается вперёд, сбивая с ног. Мы кубарем катимся по земле, ударяя и царапая друг друга.
Вдалеке слышу вой отца, сражающегося сразу с тремя оборотнями.
Пытаюсь подняться на ноги, но тут же получаю удар его сильной руки в живот. Взвываю от резкой боли и падаю на колени, прикладывая руки к животу.
Его длинные руки с темной шерстью сжимают мою шею, поднимая вверх. Когда мои ноги отрываются от земли, я пытаюсь вырваться. Дышать становится все сложнее и сложнее, а учитывая, что до этого нападения, мой отец вытряс из меня все силы - я просто умираю.
— Я подвела тебя, отец, — говорю я мысленно, обращаясь к альфе, который продолжает вырываться в мою сторону. Джон борется рядом с ним, но силы явно на исходе.
Нас слишком мало. Стая слишком часто подвергается нападкам со стороны, поэтому многие нас бросили, а остальные погибли, борясь за своих, как моя мать.
— Укатил, мудила, свои яйца от моей сестры!
Динара. Господи. Передо мной стоит высокая рыжеволосая девушка с такими длинными волосами, что я приоткрываю рот, забывая о том, что нахожусь на волоске от смерти, в прямом смысле этого слова.