Дина обводит своими льдистыми глазами все происходящее и делает быстрый шаг вперёд, вырывая через спину ликана его загнившее сердце. Оборотень даже не успевает сообразить. Его тело ослабевает, а затем он мешком падает на землю. Вслед за ним Дина кидает его сердце.
Я падаю на землю, стараясь отдышаться. Дина оборачивается туда, где происходит драка между нашим отцом и ликанами. Альфа отгрызает одному оборотню глотку, а второму вырывает сердце, тут же выкидывая его на землю, и поднимает свои голубые глаза, оглядывая Дину сверху вниз.
Надо дать сестре должное - эффектно появиться - это её конёк. Она смотрела на отца без тени любви или радости. Такие взгляды она в детстве постоянно ловила от него, а сейчас же она стала смотреть на отца точно так же. Николас лишь кивнул своей дочери, делая маленький шаг вперёд, но его тут же схватили за спину и откинули назад.
Дина побежала к нему, врезая своим острым коленом какому-то ликану прямо в живот. Тот завыл и тут же пригнулся, как будто приклонился перед Динарой, которая в секунду сломала волчонку шею и бросила вперёд.
Ее рыжие волосы как будто летели за ней. Каждое ее движение, каждый удар, заставлял замирать и смотреть на неё, разинув рот. Такая малышка среди оборотней. Она избавлялась от своих соперников на раз два, как будто делала это без особых усилий. Сломав шею одному, она переходила к другом.
Когда Джон завыл от удара, пришедшего прямо в шею, Дина схватила его соперника и перебросила через плечо. Маленькая хрупкая девушка перекинула стокилограммового оборотня, даже не устав.
И только сейчас я заметила, что все закончилось. Дина убила всех врагов, даже не обернувшись в волка. Ее бледной лицо было залито потом и кровью, как и все участки тела.
— Привет, папочка, скучал?
Глава 8 - "Выход находится там же, где и вход.."
Глава 8 ~ Чтобы не ошибиться - иди в обратном направлении.. ~
Отец напряжённо вздохнул, медленно перевоплощаясь в свою человеческую ипостась. Его обнаженное и до сих пор сильное тело было покрыто рваными ранами или же огромными синяками. Вымученный взгляд лишь на секунду задержался на мне, а потом он молча развернулся и пошёл в сторону дома, в котором я жила в детстве.
Вира уже перевоплотилась, останавливаясь возле меня плечом к плечу. От такого жеста я чуть напрягаюсь, ожидая подвоха, но тут же осознаю, что это моя младшая сестренка и она ничего мне не сделает.
Дина, твою мать, ты дома.
Безопасно. Дом.
Я произношу эти слова в своей голове как мантру, принуждая волчицу понять, что есть место, где можно расслабиться, по-настоящему расслабиться. Даже у дяди я была напряжена, потому что всегда ожидала прилёта яблока в мою сторону или же его старперческих шуток. Говорю же, всегда надо быть наготове. Даже мои мозги не могли откинуться на диван и спокойно отдохнуть, так как я всегда должна была ответить колкостью в ответ своему старикану.
Сейчас я могу расслабиться. Несмотря на то, что моё детство было не совсем радужным - это мой дом. Моя сестра рядом, отец не выгнал, а мама, наверное, отдыхает дома. Все будет хорошо.
Но эта тупая скотина никак не хотела расслабляться - она все металась внутри меня, прося разрешения выбраться на свободу. И я её понимаю: сначала я отказалась в ее помощи, когда сражалась с ликанами, а сейчас я давлю всю свою силу, чтобы успокоиться.
— Ты должна идти за ним, Динара. — шепчет Вира, кладя свою ладонь на моё плечо.
Я хочу ей ответить, что ничего никому не должна, но все-таки заставляю себя заткнуться и сожрать собственную гордость. В голове раздаются слова дяди, если бы он узнал, что у меня сейчас творится: «Хуя-се, ты слопала свою гордость? С ума сойти. Давай запомним эту дату и сделаем восьмым чудом света?» или же так: «Я всегда знал, что твой волчий зад не выстоит против волосатого зада твоего отца!». Тут же я представила, как отвечаю ему на эту колкость. И сразу же осознаю, что здесь нет моего дяди. Я должна думать о здесь и сейчас, а не о том, что сказал бы мой дядя, будь он сейчас рядом со мной.
— Да, должна, — отвечаю я своей младшей сестре, которая странно на меня покосилась. Наверное, я размышляла над этим ответом лет сто, раз её лицо так перекосило. Когда она продолжает на меня так пялить, я хмыкаю, — Ну что?!