— Дин, чтобы идти за отцом, надо перебирать ножками. — шутливо говорит девушка, получая от меня раздражённый взгляд.
Фига у нас семейка. Нигде нельзя расслабиться. В деревне ко мне приставал дядя со своими тупыми шутками, а здесь собственная сестра завалила сарказмом с самого порога.
Я захожу в дом, тут же оглядываясь по сторонам. Ничего не изменилось. Все тот же стол напротив двери и ваза цветов на нем, все те же окна с маленькими рисунками, оставленные мной и Вирой. Совсем ничего не изменилось. Мой взгляд останавливается на стене, полностью обвешенной разными фотографиями. Вот моя сестра, играющая с мягким медведем, вот она на море забавно плескается.
На других фотографиях изображена мама. Тёмные волосы красиво заплетены вокруг ее головы и украшены разными маленькими цветочками. Она так похожа на фею, что я невольно улыбаюсь. Вижу фотографию мамы, Ника и сестры, которые стоят рядом и улыбаются в камеру. Но это не полная фотография. Провожу пальчиком по краю фотографии, осматривая порванную часть. Там рядом должна была стоять я. Я была с ними в этот день. Тогда я получила по шее от альфы, но ещё в тот день Вира выиграла бету соседней стаи на спарринге. Это было в 1910, но помню я это так хорошо, что хочется себя треснуть по голове и забыть этот день, а лучше - год.
Отхожу назад, продолжая осматривать фотографии и замечаю то, что не хотела видеть - меня на этих фотках совсем нет. Вира, Ник, снова Вира, альфа с бетой, моя мать и все. Меня нигде нет.
— Ты жива, — отец спускается по ступенькам, оглядывая меня сверху вниз. Позволяю ему это сделать, но только лишь потому, что на меня нахлынули воспоминания, когда он стоял на этих же ступеньках и ругал меня за то, что я слаба и никчёмна. — Как поживает твой дядя?
— Все такой же добрый и отзывчивый. Полностью заменил мне отца. — спокойно произношу я, решая не говорить ему, что этот назойливый старикан заставлял меня драить каменную дорожку и капаться в коровьем говне, чтобы найти его фамильное кольцо. Я умалчиваю о том, что с каждым годом ему становится все хуже и хуже.
Он не заслужил это знать. Они с мамой бросили не только меня, но и моего дядю, отказавшись от него, когда узнали о том, что он больше никогда не обернётся во вторую сущность.
— Я рад, что он стал тебе близок. — Ник чуть кивнул, спускаясь вниз по хилым ступеням. — Ты стала сильнее.
— Спасибо моему дяде. Полностью его заслуга.
Ну и моя, конечно же.
Я должна показать своему отцу, что совсем не скучала по нему, что не вспоминала о нем ни на секунду. Мне хорошо без него, как дяде без людей.
— Какими судьбами ты здесь?
— Хочешь спросить: «Почему я приперлась в твой дом?» — Я натянуто улыбнулась. —Соскучилась по сестре. — наверное, он слышал в моем голосе стальные нотки вранья, но промолчал. Я не собираюсь пока ему рассказывать о том, что альфы хотят заполучить не только мою сестру в свою стаю, но и меня. Это слишком сильно ранит его самолюбие.
Ник кивнул, заправляя свою футболку в серые джинсы.
— Ты помнишь, где твоя комната?
— Да, за эти сто лет у меня не появилась амнезия, о.. альфа.
Черт. Я не могу называть этого мужчину своим отцом. Родители не должны бросать своих детей на попечение судьбы. Да, он отдал меня не абы кому, а маминому брату, но это все равно, что сказать: «Гори в аду, сука.». Он никогда не защищал меня и не оберегал. Я так и не познала любовь отца к своему ребёнку.
— Хорошо, как будешь готова поговорить - спускайся вниз.
Ник кивнул, выходя на улицу. Ну да, сейчас у него есть другие проблемы - нападение ликанов. Надо избавиться от тел.
Я молча поднимаюсь на второй этаж, продолжая осматривать знакомые стены и двери. Моя комната никогда не отличалась какими-то ярками цветами, поэтому и сейчас я захожу в темную комнату с одним окном, кроватью, телевизором и огромным шкафом. И то, телевизор мне подогнала сестра, когда альфа подарил ей новый.
Чудесно.
***
— Что значит «ушла»? — Алек ударил рукой по столу, продолжая наблюдать за мужчиной, который поедал какую-то жижу, напоминавшую суп. Настолько это было отвратительно, что ему захотелось отвернуться, но информация о девушке была нужнее.