Я быстро натягиваю на себя чёрные джоггеры и такого же цвета футболку, которые принесла моя сестра, подумав о том, что мои окровавленные шорты и грязная футболка - неудачная одежда для воссоединения семьи.
За все это время я слышала шаги отца, которые останавливались у моей комнаты, а потом снова отдалялись. Я слышала сестру, которая шумно «раздумывала» о моем возвращение. Но был один человечек, голос которого я так и не услышала. Моя мама. Женщина, бросившая дочь своему больному дяде. Мне так хотелось увидеть её лицо и улыбнуться, показать ей, что я не сдалась. Я сильная.
Когда захожу в обеденную комнату, то вижу перед собой небольшой стол, накрытый на три персоны. Вира встала позади меня, дружелюбно положив руку на моё плечо, а Ник стоял, облокотившись на холодильник, и просверливал меня своим ледяным взглядом. Поднимаю уголок губы и взираю на него с такой же угрозой.
Ты помнишь, как унижал меня?
Как ненавидел меня?
Знаешь ли ты, как я страдала?
В глазах моего отца что-то мелькает, и я искренне надеюсь, что он услышал меня. Услышал мои слова. Но потом я оборачиваюсь и смотрю на Виру, которая глядит исключительно на отца. Мысленная беседа. Стая имеет связь и может мысленно общаться друг с другом, но я больше не вхожу в неё, поэтому слышу лишь приятную тишину. Я уже и забыла, как это, слышать кого-то в своей голове.
— Так и проложим топтаться на месте? — спрашиваю я, глядя сначала на старшего члена семьи, а потом на младшего.
— Нет. Присаживайтесь. — и снова этот тон, которому хочется подчиняться и преклоняться.
Альфа отодвигает стул, предлагая мне сесть на него, но я прохожу мимо и сажусь за соседний стул. Вира выкатывает свои глаза, смотря то на отца, то на меня. Ник улыбается и присаживается за стул, который так доброжелательно отодвинул для меня.
Такое маленькое неповиновения. Маленькая вишенка на моем торте.
Обычно мы ждём, когда трапезу начнёт альфа, а за ним и бета, но так как я не отношусь больше к этой стае, то ждать мне никого не приходится. Хватаю со стола тарелку с салатом и накладываю себе. Вира сидит передо мной, сложа руки на коленях. Ник молчит.
— Простите за мои манеры. Я очень голодна. Несколько дней нормально не питалась.
Это была правда. До отца добраться не так просто, как мне казалось изначально. А так как мой дядя постоянно трезвонил и просил ускориться, я поняла, что покоя мне не будет, пока моя задница не окажется на территории Ангарских гор. Поэтому я старалась совсем не останавливаться даже для того, чтобы спокойно покушать в какой-нибудь местной забегаловки.
— Почему ты решила вернуться? — спросил отец, разрезая сочный стейк. Вира тоже начала кушать.
— Хотела повидаться с семьёй. Нельзя?
— Конечно, можно. Глупости не неси, сестренка. Это твой дом тоже и здесь тебе всегда рады. — Вира улыбнулась, казалось, искренне, но я все же настороженно продолжила поедать салат.
— Ты пришла в нужный момент. — спокойно произнёс отец, силясь выбить из меня признание.
Как жаль, что я не собираюсь рассказывать ему не про силу, не про стаю альф. Пусть это побудет только моей тайной.
— Благодарности принимаются. — говорю я, вытерся салфеткой губы. — Я была на границе, когда услышала колокол. Пришлось заметно ускориться, хотя я чуть и не выплюнула свои лёгкие. Как оказалось, все это было не напрасно.
Не знаю, что сейчас происходит на улице, но почему-то мне кажется, что ликаны неплохо поиздевались над окрестностями. Стая заметно ослабла. Теперь здесь не так много волков, готовых защитить эти владения.
Мой отец, в прошлом, один из самых сильнейших альф. Не раз его звали вступить в стаю альф, но он отказывался, говоря, что ему и своей стаи хватает. Потом узнали о пророчестве, где говорится о альфа-самке, которая сможет одолеть и защитить любого. Она должна была вступить в ряды альф. Мой отец был горд тем, что кто-то из его дочерей получит такую привилегию.