И не дай бог эти твари меня поймают. Я вырвусь им глаза через нос и заставлю просить прощения за все мои испорченные года, которые я провела в бегстве, как какая-то беглянка.
***
Поездка домой казалась слишком долгой и напряженной. Стая больше не беспокоила меня, хотя моментами я улавливала их связь. Совсем чуть-чуть, но все же. По пути домой я успела украсть пару вещиц, чтобы ещё больше не расстраивать моего единственного близкого мне человека - моего дядю. Совсем немолодой оборотень был болен и доживал свой век с большим мучением и огромной скорбью. Хотя если бы я его разозлила, он бы просто втоптал меня в землю, даже не вспомнив о том, что я альфа.
Моим воспитанием занимался именно он. Именно он заставлял меня сражаться, обращаться и охотиться. Только он верил в меня и надеялся. И я обязана ему всем, что имею сейчас.
Машина останавливается у знакомого, чуть просевшего, дома. Плачу попутчику символическую сумму и выхожу. Ничего не изменилось: старый деревянный дом, с исчезающим голубым покрытием, совсем осел. Крыльцо чуть наклонено в сторону, а окна почти соприкасаются с землёй. Такая... землянка, мать твою.
Смотрю по сторонам и захожу на участок. Отсутствие забора никогда не беспокоило моего дядю. В юном возрасте, когда он здесь отдыхал с мамой, дядя наставил миллион ловушек для заблудших душ. Люди стали обходить наш домик стороной. Соседи судорожно продавали дома и уезжали на другой конец Земли.
Иду по дорожке ровно прямо. Нельзя ступать на некоторые камушки, так как это может плохо закончиться. Если ты пьян или обкурен, то пройти до дома ты не сможешь однозначно. Кусты, стоявшие рядом с дорожкой, скрючились и почти приклонили свои веточки к земле. Коснувшись рукой сухого лепестка, я сорвала его и тут же почувствовала, как он медленно рассыпается у меня в руках, превращаясь в горстку сухих листочков, напоминавших пепел сигарет.
Забывшись, я оступаюсь и слышу щелчок. Сердце подпрыгивает и тут же замирает. Выкидываю листок, тут же делая кувырок в сторону и уворачиваясь от осинового кола, летящего прямо в сердце. Деревянный кол соприкасается с кустами и тут же падает. Кладу руку на дорожку, пытаясь успокоиться, но тут же ошибаюсь снова. Слышу за спиной какие-то звуки и тут же оборачиваясь, поднимаясь на ноги.
Из-под земли появляется огромное сооружение, похожее на огромного человека. Только вместо мышц и кожи на нем древесина. Грубая и жестокая. А по две стороны от него виднеются дробовики.
— Ну, нет! — произношу я и отпрыгиваю вправо, приземляясь за кусты. Оружия громыхают прямо под ухом, но не достают до меня. Когда выстрелы затихают, я поднимаюсь на ноги, тут же смотря по сторонам. Нельзя больше ошибаться.
— Эй, придурок, сделаешь хоть шаг в сторону, я тебе яйца пристрелю!
На крыльцо выходит дядя, держа в руке похожий дробовик. Его глаза сначала смотрят на убытки, которые я принесла, а потом на меня.
— А, это ты? Забыла, что ли, как ходить надо?
— И я рада тебя видеть, любимый дядюшка! — кричу в ответ, ожидая, когда он наконец-то выключит эти ловушки, нажав на кнопку у крыльца.
— Не язви! Где тебя целый год носило? — он спустился чуть ниже, продолжая наводить на меня ружьё.
— То там, то здесь. И было бы не плохо, если бы ты опустил ружьё. Знаешь же, что меня не убить простыми пулями.
— Проверим?
— Ч-что?
Раздаётся выстрел, и я с грохотом падаю навзничь, слыша глухие удары сердца.
***
1900 год
— Дина, солнышко моё, где тебя носило? — высокая и статная женщина стояла у двери, наблюдая за приближающей дочерью. Длинные чёрные локоны спадали до самых ягодиц и совсем были не похожи на рыжие и ломкие волосы дочери.
Когда её дочь зашла домой, женщина чуть слышно вздохнула, увидев лицо Дины.
— Что с твоим лицом? Кто тебя так?
Дина была вся в маленьких порезах и царапинках. Ее маленькие кулачки, который с трудом ещё сжимались, были избиты в области костяшек. Под глазом уже образовывался огромный фингал, покрываясь ярко-синей пленкой. Все платьице, в котором была малышка, было изорвано и испачкано. На голых коленках виднелись старые и только что появившиеся синяки. В непослушных волосах торчали соринки разного мусора, начиная от земли и заканчивая сырными чипсами.
Дина лишь покачала головой, грустно вздохнув. Ей не очень хотелось делиться с мамой своим провалом.