— Я - Джон. Друг твоей сестры, — и парень, который со своими дружками тащил меня за ногу по камням, а потом безжалостно начал топить, как ненужного котёнка. Я знаю тебя, мудак! Я хочу кричать и вырвать его красивые глазки. Он не имеет права со мной разговаривать. — Ты, наверное, меня узнала и без этого, да?
— Меня тошнило всю ночь водой, которой я наглоталась в этой речке. И несколько недель я залечивала раны на теле.
И да, я ненавижу тебя сильнее, чем отца. Ты каждый божий день напоминал о том, что я жалкий изгой, который не нужен собственному отцу. Я какое-то время боялась выходить из дома, так как знала, что окажусь в руках его друзей.
— Да, прости меня... нас. Мы тогда были детьми.
— Да, чувак, это в корне меняет дело. — говорю я, не скрывая яда, льющегося из моего рта. — Ты мне противен. Уходи.
Джон кивает, соглашаясь с моими словами. Так спокоен, что на секунду я даже замираю. С каких это пор он позволяет самкам с собой так разговаривать? Но потом я кое-что осознаю. Таким спокойствием обладает только один оборотень...
— Ты бета?
— Будущий бета, — поправляет меня парень. — Сейчас мой отец - бета стаи Ангарских гор, а когда Вира займёт место вашего отца, то я займу место своего.
Я киваю, не сомневаясь в том, что этот парень достоин стать бетой даже несмотря на то, что чуть не погубил рыжеволосую девчонку. Но это не изменяет того факта, что я надеру ему задницу. Поэтому в секунду я выпускаю когти и кидаюсь на него.
Джон перехватывает мою руку и заворачивает её так, что я оказываюсь в опасной близости от его тела. Моя спина прижата к его груди, а руки сцеплены и соединены на груди.
— Я знаю, что ты ненавидишь меня, но сейчас не время убийства. Мне жаль твою маму и то, что произошло в детстве, но сейчас ты нужна нам.
— Как жаль, что вы совсем не нужны мне, Джон! — я без особых усилий избавляюсь от его рук и отхожу в сторону, потирая запястья. Когти убрала от греха подальше. — Николас скрыл смерть матери, уничтожил меня, как и ты, кстати, — делаю пометку, сверля его своими льдистыми глазами. Парень понимающе кивает, но продолжает молчать, выслушивая мою пламенную речь. — Так что единственное, чем я могу вам помочь - это послать в жопу.
— Ты стала альфой? — это все, что сейчас волнует моего старого знакомого.
Я бы и сама заволновалась, будучи бетой, если бы слабая самка в прошлом напала бы на меня словесно сейчас. Я бы сначала усомнилась в своём волке, а потом в собеседнике.
— Тебя это не касается.
Джон кивнул и слегка улыбнулся, не так широко, как несколькими минутами раннее, но мне почему-то стало спокойнее. В разы спокойнее.
— Я чувствую твою силу и знаю, что мой волк принял тебя, как альфу-самку. С детства я был с Вирой, чтобы в будущем ступить на путь главенства вместе с ней, но сейчас я более чем уверен, что это ты будущая альфа-самка Ангарских гор, а я твой бета.
И тут он, неожиданно для меня, встаёт на колени и склоняет голову, признавая моё главенство. Его лоб почти касается влажной земли, а руки вытянуты вперёд. Такое можно увидеть в двух случаях - если ты альфа или истинная пара беты. И все. Так как я точно не его пара, а значит - я альфа-самка Ангарских гор.
И, наверное, мне стоило обрадоваться и кивнуть ему в ответ, но я лишь покачала головой и пошла глубже в лес, зная, что Джон последует за мной.
Глава 11 - "Для тебя любая смерть будет трагедией, Дина"
Глава 11 ~ Для тебя любая смерть будет трагедией, Дина ~
— Ты не можешь вот так просто уйти. Ты альфа! — Джон, как я и ожидала, следует за мной. —Ты нужна стае. Скоро прибудет стая альф и если увидит такой разгром, то нам конец. Навсегда! Динара. Почему ты уходишь?
Парень настойчиво продолжает следовать за мной, аккуратно обходя все кочки и корни деревьев, выпирающих из-под земли. Я же передвигалась как пухлая и неуклюжая панда, переваливающая с бока на бок. Мои ноги постоянно цеплялись за какие-то шняги, торчащие из-под земли. Но я это свожу к тому, что Джон в ботинках, а я совсем босиком, поэтому мне сложнее.
— Перестань идти за мной, бета. — говорю я, даже не оглянувшись, но продолжаю слышать приближающие шаги. — Я хочу писать. Уйди.
— Оборотни не стесняются. — его спокойный тон меня начинает напрягать. Он как робот, которому абсолютно все равно буду ли я писать при нем, или нет. Что за хрен такой? Мне бы вот не хотелось наблюдать за этим личным процессом у другого оборотня. — Динара, остановись.