Сцепляю зубы и стараюсь скрыть накопившиеся слезы. Джон никак этот всплеск не прокомментировал, что на секунду продлило ему жизнь. Сейчас трогать меня нельзя, так как это очень опасно, даже дядя, когда я в таком состояние, старается держаться подальше. Но все равно спустя несколько минут приходит и просит тряпкой вытереть сопли, чтоб он не утонул в них, как в болоте.
Я поднимаюсь с земли, но тут же замираю, вслушиваясь в странные звуки, доносящиеся снизу. Джон хмурится и его брови образуют галочку, что могло бы меня развеселить, если бы не приближающиеся звуки. Парень выходит вперёд и принюхивается, тут же закрывая своим телом моё. Закатываю глаза и делаю шаг в сторону, чтобы не встречать врага за спиной самовлюбленного беты. Что-что, а постоять за себя я могу.
И в какой-то моменты даже с моего лица исчезает улыбка.
— Это ликаны! Уходим! — Джон бросается в сторону, тут же хватая меня за руку и таща за собой. Я успеваю лишь на секунду обернуться, чтобы столкнуться нос к носу с одичавшим волком, который вцепился ногтями в место, где я стояла секундой раннее.
Джон толкает меня к себе, а сам, трансформируясь, вырывает ликану глотку. Я даже успеваю хмыкнуть, так как не ожидала, что Джон настолько силён. Но долго любоваться парнем я не могу, так как приближающий топот все ближе и ближе.
Парень остаётся во второй ипостаси, продолжая набирать темп, я же пока не решила трансформироваться. Мы бежали параллельно деревни, чтобы ликаны ни в коем случае не вернулись в деревню, и потратили все силы на нас, что немного меня не радует.
— Надо прыгать!
— Что? — я даже не успеваю сообразить, когда это Джон вернулся в человеческое обличие, потому что этот засранец толкает меня в спину и я падаю с огромного, сука, обрыва. Какого он вообще тут взялся?
Мои руки пытаюсь ухватиться хоть за что-нибудь, но воздух показывает мне кукиш и как нарочно убирает все ветки деревьев куда подальше.
Джон же отпихивает одного ликана в сторону и прыгает вслед за мной, растягивая своё обнаженное тело. Он похож на пловца, делающего перед прыжком красивое сальто, а я, наверное, похожа на косолапого медведя, который по чистой случайности бомбочкой полетел с обрыва.
Когда вода касается моего тела, я вскрикиваю и пытаюсь не утонуть. Джон, вроде он, хватает меня за шкирку и вытягивает на берег, тут же оглядываясь вверх. Ликаны стоят стеной и ходят то взад, то вперёд, но не предпринимают попыток прыгнуть за нами.
Да блять.
— Ты сбрендил? — теперь мои льдистые глаза увидели то, из-за чего я бы тоже прыгать не стала. Прямо рядом с нами из воды торчали огромные булыжники, от которых легко и просто можно сломать себе не только голову, но и жизнь. — Вообще что ли кукушка поехала? Жить надоело?
Да я бы не только на месте ликанов прыгать не стала бы, я бы и на своём месте сюда бы не ступила и ногой. Уж лучше сразиться с этими тварями, чем вот так просто спрыгнуть и превратиться в кровавую лепёшку.
— Это был единственный выход.
Джон выходит на берег, стряхивая со своего обглаженного тела капли воды. Я же продолжаю сидеть задницей на песке и ахуевать. Ещё раз. Одну секундочку.
— То есть ты скинул меня сюда, зная, что тут стоят огромные, твою мать, булыжники? С какого хера ты решил, что это тот вариант, по которому надо следовать? Может быть, я бы лучше сразилась с ними, чем рисковала своей жизнью, за которою сражаюсь каждый божий час, прыгая с обрыва. Для меня вот такая смерть - будет трагедией.
— Для тебя любая смерть будет трагедией, Дина, но ты жива, так что идём. Нам надо вернуться в деревню.
Его спокойный тон, манера общения. Так все это выводит из себя, что я не выдерживаю и бросаюсь на него с кулаками.