Сейчас во дворе стоит Алек с другими альфами, которые пришли посмотреть на дочку великого альфы Ангарских гор. Только вот от его величия осталось только высокомерие и разящий запах алкоголя.
Сглатываю и из последних сил натягиваю на себя короткие шорты, с трудом прикрывающие зад, и футболку, слегка маловатую мне в плечах. Чертова Вира и её мини размерчик. Если бы те сраные волки не обмочились бы на мою найковскую сумку, которую я благополучно откинула, когда услышала звон колоколов, то сейчас бы я сидела в своей одежде и не парилась бы о том, как правильно дышать, чтоб швы на футболке не разошлись.
Натягиваю на ноги кеды и в последний раз оглядываю себя в зеркале. Светло-голубые глаза стали ещё бледнее, почти сливаясь с радужкой. Рыжие волосы неприятно ластились к коже, поэтому я закрутила их в пучок и заколола невидимкой. В ухо вставила разные сережки, а на губы нанесла блеск, чтоб хоть как-то оживить свой поникший образ.
Сейчас больше всего мне хотелось оказаться в разваливающем доме с оборотнем, который совсем не умеет готовить, и прячется за ловушками, как какой-то псих. Я снова хочу услышать его голос и бормотание о том, что я самая наихудшая из всех наихудших племянниц. Когда я говорила ему, что у него их всего две и выбор не так велик, дядя просто посылал меня куда подальше. И эти походы в магазин за продуктами. Как же я их ненавидела. А сейчас готова отдать всю одежду сестры, чтоб оказаться сейчас с ним.
Ещё раз смотрю на своё отражение и пытаюсь выдавить улыбку, которой порожу самого альфу, как тут же хмурюсь. Я похоже на девушку с эпилепсией, когда начинаю улыбаться.
— Господи, что я творю. — смываю с себя помаду и снимаю сережки.
Тут же слышу голос дяди, который в сто первый раз называет мне тупоголовой из-за того, что я парюсь по поводу внешнего вида. «Эти белоручки вообще не достойны твоего внимания, Дина. Пошли их в жопу через магазин и все.»
Улыбаюсь своим воспоминаниям и снимаю с себя всю одежду, натягивая на зад обычные неприметные джинсы и футболку оверсайз. Чудесно.
Выхожу на улицу и вижу Джона, который, слава небесам, стоит в джинсах.
— Футболки в твоём гардеробе отсутствуют? — спрашиваю я, спускаясь по ступенькам. Парень оглядывает меня и улыбается.
— Как и трусы, альфа. — непонимающе гляжу на него и приподнимаю одну бровь. Не улавливаю связь что-то. — Не люблю, когда член с яйцами слипается.
— Фу, оставь подробности при себе. — отвечаю я, представляя эту картину и тут же отдёргивая себя.
Вот умеет этот придурок все испортит - то с обрыва на камни кинет, то скажет какую-то чушь, а ты теперь живи с этим. Мне приходится ещё секунд десять скрываться от этих мыслей.
Глядя на моё лицо, Джон хмыкает.
— Ты долго с людьми жила и уже отвыкла от нашей открытости.
— И слава богу, волчара. С такими словами ты бы и часу не протянул среди нормальных и порядочных людей. — говорю в ответ, представляя, как мужики в погонах засовывают эту тушку в камеру.
Перекинувшись ещё несколькими любезностями, мы отправились туда, где я хотела бы быть меньше всего.
Это поле и эти трибуны я помню с самого детства. Каждый раз здесь проводились бои для определения ранга в стаи или просто на посмешище другим. Несколько раз Джон избивал меня при всех, а потом часа три кичился этим. Кажется, парень что-то уловил в моем состояние, поэтому чуть склонил голову в знак почтения.
— Альфа! — услышала за спиной голос беты и глянула на стоящего передо мной Ника.
Колючие ежики в зад ему. Конечно же Джон ничего не почувствовал, а склонил голову лишь для того, чтобы поприветствовать Ника, чьи глаза неотрывно следили за мной. Приподнимаю одну бровь и натягиваю на лицо улыбку, говоря этим: «Что тебе надо?».
— Вира готовится к бою с альфой. Не хочешь поддержать её? — спрашивает мой отец, как будто Вира поддерживала меня тогда, когда я умирала лёжа у реки, или когда я получала тумаки от девчонок из ближних стай. — Ты нужна ей сейчас. — как и она мне тогда.
— Это ей не поможет, Ник. Ты учил ее, так ты и поддерживай её.
Альфа рычит, но ничего не говорит. Наверное, перед другими альфами надо казаться самодостаточным и крутым. Ну, то есть таким, каким он не является.
— Альфа, я могу. — Джон и тут не упускает шанс облизать зад моему отцу. На два фронта работает, волчара. Как бы язык не отсох.