— Давай. — рычит Микс и я вторю его рыку.
— Лапы от неё убрал, волчара!
Я спрыгиваю на поле и иду вперёд, наблюдая за меняющимися лицами альф. Удивлены и шокированы. Алек встаёт на ноги и спрыгивает с трибун, идя прямо на меня. Все замирают.
— Как это возможно?
— Там такая история, белоручка. Я на день рождения расскажу вместо подарка. — говорю я, останавливаясь возле сестры, которую волк все же отпустил.
Сестренка со слезами на глазах подползает ко мне и крепко вцепляется в мои плечи. Её слезы стекают по щекам и капают прямо на мою футболку. Я сжимаю ее так крепко, как только могу. Тупые альфы, вы заплатите за это. Ни одна слезинка сестры не достойна вас.
— Динара, — она всхлипывает и прячется лицом в моих волосах, которые я все-таки распустила, чтоб казать ещё более незаметной. — Давай уедем отсюда. Прошу тебя. Забери меня.
— Хорошо, сестрёнка, я так и сделаю. Иди собирай вещи и мы тут же сваливаем отсюда. — Вира быстро кивает и берет чей-то плащ, который дали ей прикрыть наготу.
С ума сойти, мою сестру чуть не убили. И убили бы, если бы не мой жуткий характер и высокомерие. Я обижена на неё, но не желаю ей смерти. Вира не достойна погибнуть из-за глупости отца. А Ник просто ушёл, оставив свою дочь умирать. Как же он низко пал.
— Динара, не хочешь занять место своей сестры? — Микс оглядывает меня с ног до головы, зачесывая свои белоснежные волосы за уши. Его острое лицо и глаза, пылающие бестиями, настороже.
Правильно, белоручка, ожидай от меня следующего шага. Ты заплатишь не только за мою боль, но из-за боли сестры. Я выцарапаю тебе глаза и заставлю сожрать. Ты больше никогда не увидишь этот мир.
— Если ты про надрать кому-то из вас зад, то с радостью, а если вступить в ваши ряды, то этого не случится. Скорее ад покроется людом, чем я ступлю в ряд белоручек.
— Имей уважение! — Итан выходит вперёд, скользя по мне разочарованным взглядом.
Итан. Итан. Парень ещё лет пятьдесят назад понял, что я не прогнусь и не вступлю в их ряды, поэтому старался догнать меня меньше всех. Ему уже было наплетать. Он хотел только уничтожить меня и у него это почти вышло, вот только я оказалась хитрее.
— Нам вообще обязательно разговаривать? — спрашиваю я и тут же разворачиваюсь.
Сейчас у меня появилась новая цель. Раз мой дядя хотел отправить меня к семье, то я привезу эту семью к нему на болота, чтобы он понял, что я с ним навеки. Мне хотелось бы увидеть его лицо, когда он увидит свою младшую племянницу. Интересно, а что он скажет? Типа: «Говно, теперь у меня две головные проблемы» или «Господи, я так счастлив, что теперь вы обе будете бегать за хлебом в соседнюю деревню».
— Куда ты отправишься? К дяде? — Алек равняется со мной и идёт прямо к дому Ника.
— Да, к этому старому пердуну.
Парень резко хватает меня за локоть и смотрит прямо в глаза.
— Ты же понимаешь, что я не оставлю тебя? — когда его рука сжимается, я чуть приподнимаю подбородок.
— А следовало бы, белоручка. Я никогда не вступлю в стаю. Не трать своё время. Займись чем-то, действительно, полезным.
Мы долго смотрим друг на друга, пытаясь выразить этим долгим молчанием то, что хотим сказать. Парень упорно намекает на то, что благодаря ему, Миксу и Итану я добьюсь успеха. Я же ясно даю понять, что свои намеки он может засунуть глубоко в зад.
— Не угостишь кофейком? — наглеет альфа и вытягивает на своё очаровательное лицо довольную улыбку. Он что, тактику сменил?
— Ещё чего?! У нас тут не кафе, волчара.
Алек хмурится и пытается придумать хоть что-то, когда за спиной я слышу негромкие шаги сестры. Девушка катит за собой два чемодана, с трудом волоча их. Я перевожу взгляд на неё и закатываю глаза.
— Дорогая, куда столько одежды? Мы не на Бали едем, а к человеку, которому все равно в какой одежде ты будешь копать картошку - в Гуччи или футболке с рынка.
Вира переводит взгляд на свои чемоданы и хмурится.
— Ну, я не могу сделать выбор. Тут все важно. Одна косметика чего только стоит.
Ну да, забыла. Это не я. В её косметике дофига всего. Вспоминаю свой тональный крем и тушь и на глаза аж слезы наворачиваются. Ничего больше для счастья и не нужно.