— Так ты развиваешь зрение и меткость удара.
— У меня есть это. — Вира резко раскрывает ладони и вместо маленьких ноготков появляются длинные и загнутые когти.
Дядя качает головой и наконец-то отвлекается от поедания картошки. Конечно, Вира превзошла саму с себя. Когда она появилась в этом доме, мы с дядей узнали, что такое настоящая и вкусная еда, которой не надо давиться или заливать кетчунезом, чтобы спасти блюдо. И поэтому дядя ел так, как в последний раз. Наверное, боялся, что Вира уедет и останусь я со слипшимися макаронами. Это и меня не сильно радовало.
— Хорошо, что ты выпустила коготочки. Проткни крышку в банке с огурцами, а то я открыть не могу. — дядя протягивает ей банку под мой заливистый смех. Господи, у него талант. Талант выбешивать людей.
Вира стрельнула в него строгим взглядом и открыла эту банку своим когтем.
— Я к тому, зайка моя, что ты не всегда будешь в теле своей блохастой, а ещё и в человеческом, а оно должно быть таким же сильным и крепким, как твой волк. Ты должна обладать такими же умениями, что и твоя волчица, а иначе ты никогда не вернёшь свой статус.
Вира кивает и снова продолжает кидать эти дротики, представляя вместо красного кружочка лицо своего дяди. Я знаю это, так как когда-то была на ее месте.
***
Лето подходило к концу, поэтому я старалась все свободное время проводить на улице, чтобы успеть хоть как-то загореть. Под предлогом, что я очень истощилась, я уходила от дяди и ложилась на травку, чтобы моё тело хоть чуть-чуть покрылось темной плёночкой. В оставшееся время я разбиралась с ликанами, которые стали переходить границы.
Пару раз я видела их у нашей деревни и тут же с рыком прогоняла этих волков. Все это немного настораживало меня, поэтому атмосфера была напряженной. Даже соседи стали разъезжаться. Вира своим страстным телом уже не так привлекала их, как страх перед неизвестным. Остались в деревне только самые смелые - мы и наш сосед, участок которого считался мусорной свалкой для моего дяди.
— Что это? — Вира подошла к новому изобретению дяди, которого она ещё не видела. А жаль, я столько раз ломала себе пальцы об него, что до сих пор вздрагиваю от одной этой мысли.
— Это ликан. — дядя указал рукой на мешок, наполненный полностью сеном, и улыбнулся. — А точнее грудь ликана, из которого ты должна достать сердце. И чем быстрее ты научишься разрывать одним ударом этот мешок, тем лучше. — мужчина сложил руки на груди и резко обернулся в мою сторону. — Динара, мастер класс?
— Нет, отвали, я приседаю. — отвечаю я, снова начиная качать ноги. Спортом я занималась всю свою жизнь по приезду сюда. Дядя и дня не давал мне спокойно прилечь на диван и вздремнуть, поэтому сейчас я сама с легкостью встаю и делаю нужные упражнения для укрепления и поддержания крепких мышц.
— Знаю, просто ты боишься облажаться! — говорит дядя, силясь вызвать во мне эмоции. Не-не, иди в пень, старик.
Вира улыбнулась и снова уставилась на эту куклу. На самом деле, это одно из самых действенных и нужных упражнений. Благодаря ему я с лёгкостью могу вырывать ликанам сердца, испытывая от этого лишь лёгких дискомфорт, а не боль от переломанных пальцев.
— Когда-то я с лёгкостью могла это делать. — говорит Вира и сжимает кулак до появления белых прожилок на костяшках.
Сто лет назад она могла не только проламывать грудину, но и сносить бетонные стены. Это все казалось таким далеким, что почти и не вспомнишь.
— Ну, давай. Показывай. — дядя отошёл от неё на шаг и скрестил на груди руки.
Даже для такого дела я оторвалась от тренировки и уставилась на сестру, которая довольно быстро обучалась. Снова вспоминаю себя и и мои мучения. Эту боль не пожелаю никому.
Вира размахивается и делает удар под углом девяносто градусов. А вот и первая ошибка, от которой я тут же хмурюсь. Раздаётся громкий хруст и Вира испуганно смотрит на свои сломанные пальцы. А вот и первая настоящая боль.
— Залечивайся и пробуй снова.
— И постарайся пальчики ровно срастить. — дядя с Вирой тут же разворачиваются и смотрят туда, откуда доносился такой высокомерный голос с ноткой сарказма.