— Ты чувствуешь?
— Что? — Вира перевела взгляд на дядю.
Мужчина стянул с племянницы белую простынь, которой она была накрыта и качнул головой. Три раны находились на животе и были сшиты белой нитью, а четвёртая рана шла от шеи до самой груди, которая была прикрыта отдельной повязкой.
— Видишь эти раны? — мужчина провёл по ранам пальцем и сомкнул дрожащие губы.
— Только их я сейчас и вижу.
Дядя взял хирургический ножик и поднёс к ране. Волчица дёрнулась, но решила промолчать.
— Что ты?..
— Я отрежу край раны, чтобы она могла начать исцеление.
Когда нож коснулся кожи, Вира дернулась и отвела взгляд в сторону. Кровь с новой силой начала стекать по обнаженному телу, впитываясь в белые простыни. Дядя отложил кусок кожи в специальную мисочку и повторил так со всеми ранами. Когда все закончилось, Вира прикрыла ладонью рот и всхлипнула, наблюдая за истекающей кровью сестрой.
Глава 22 - "Отличный план, ушлепки!"
Глава 22 ~ Отличный план, ушлепки ~
Вира
Сколько ещё страданий должно выпасть на плечи человека, чтобы он окончательно сошёл с ума? Сколько? Сколько смертей я должна пережить, чтобы Бог смиловался надо мной и сказал: «С неё хватит, дамы и господа!». Первый переломный момент в моей жизни — уход Динары Вальхем из стаи отца. Тогда я думала, что потеряла старшую сестру навсегда, и только слабые слухи подсказывали мне, что она жива. Именно ими я питалась сто лет, чтобы выживать, а не жить. Затем я потеряла свои способности альфа-самки. Я стала слабеть и проигрывать бои. На лопатки в бою меня стали укладывать все, кому не лень, включаю ты сраную Лейлу. И только Джон был в эти страшные секунды со мной рядом. Тогда случается третий переломный момент — убийство моей матери. В тот день я поняла, что это доконает не только меня, но и Николаса, моего отца, сильного альфу. Стая начала распадаться и только вера оборотней в меня, как-то сохранила оставшиеся куски стаи. Но я уже не могла выступить в ряды сильнейших. Нет. Я стала слабой и никчёмной.
Сейчас же мог наступить четвёртый переломный момент... — смерть моей старшей сестры.
Поднимаю ладони к глазам и чуть кручу ими, впитывая в себя кровавые следы, оставшиеся после операции дяди над моей сестрой. Вырезая кожу, он просил меня держать ранку, от чего сейчас моя кожа была в крови. Выдохнув, я судорожно начала вытирать руки о шорты, стараясь стереть с себя последние секунды жизни.
Ветер, проносящийся мимо, заставляет меня сжаться и остановиться, чтобы взглянуть на появившегося передо мной бету Северной стаи — Рекса. Его глаза сначала находят мои, а потом он медленно осматривает моё тело и руки.
— Ты ранена? — Рекс касается моих кровавых рук, но я отдёргиваю их, надеясь, что он не успел запачкаться.
— Не твоё собачье дело! — выплёвываю я, как можно жёстче, и спускаюсь вниз по ступенькам, быстро осматривая местность. Господи, надо поменьше общаться с дядей. Такими темпами я скоро стану всех посылать в жопу и заставлять копать картошку за себя.
Передо мной, буквально в паре метров, расстилается огромный лес, деревья которого напряжённо склонились и притихли, разрешая вслушаться в ночную тишину. На небе ни одной звёздочки, только почти полная луна возвышается над кромками деревьев. Она такая одинокая и такая красивая.
Неужели я так долго пробыла с Динарой, что наступила ночь?
— Вира? Она будет жить.
Ему даже не нужно говорить имя сестры, чтобы я тут же поняла, о ком идёт речь. Конечно, мать твою, она будет жить.
— Дядя не позволит этой «рыжей ведьме» помереть раньше него, уж поверь мне. Он её из-под земли достанет. — говорю я, наслаждаясь журчанием ручейка неподалёку и тихим щебетанием природы.
Рекс, кажется, не улавливает моего настроя и походит ещё ближе, касаясь своей рукой меня. Место, где соприкасаются наши обнаженные участки тела, начинает гореть и искриться. Каждый сантиметр моего тела напрягается. Что за хрень? Парень продолжает смотреть вперёд, а я продолжаю осматривать его. Чёрные дреды заплетены в высокий хвост. Острые скулы, прямой и длинный нос, темные глаза и волшебная родинка над пышной губой. Его лицо завораживает.