— Есть настоящая причина? — Ник продолжает сверлить во мне дару своими светлыми глазами. — Ведь ты знаешь, что стая альф довольно хороша собой. Они пытаются нести мир и защищают простые стаи от нападения. Они прикрывают нас и всегда присматривают. У Микса и Итана есть ещё и свои стаи, которые нуждаются в них. Так что тебя останавливает?
Джон, кажется, тоже поймал с отцом одну волну, и начинает сверлить во мне вторую дыру.
— Ответственность, Дина. Это ответ на мой вопрос. Ты её боишься и поэтому бежишь от неё, как от огня.
И тут я понимаю, что как бы отец не был далёк от меня, он знает всю мою сущность лучше меня самой. Его голубой взгляд лишь доказывает это. Мне ничего не остаётся, как кивнуть в ответ.
— Я боюсь, что не смогу оправдать их надежд. Это сложно все. Я люблю свободу и независимость. За всю свою жизнь я несла ответственность только за дядю и мне этого хватило на века вперёд.
— Но ты справилась. — начал Джон, но я тут же его придавила взглядом и его волк тут же склонил голову.
А ну брысь, бета. Не твоего поля ягодка.
— Твоя дядя жив и здоров, Ди. Боюсь, он и тебе ещё переживёт.
И это сто процентов. У меня просто выдержки не хватит так долго терпеть этот мир.
— Соглашайся, малая. — Джон снова идёт не в то поле и несильно бьет меня кулаком по плечу; как будто мы лучшие друзьяшки.
— Да, не малая я тебе. Хорош из нас друзей делать, бета. — шиплю я и понимаю, что он меня начинает раздражать все сильнее.
— Так и зарождается настоящая дружба. — выговаривает Николас и кладёт ладонь на плечо беты. — Ди, так что? Ты нужна стае, как никогда раньше. Ты молода, сильна и очень амбициозна. Ты соединишь их воедино и сделаешь такую величественную стаю, что никто и никогда больше не нацелиться на вас.
— На нас? А ты где будешь прохлаждаться?
Я не должна была так говорить с отцом, но не смогла сдержаться и не поубавить его раздувшееся эго.
— Я уйду.
— Чего?!
— Я хотел попрощаться с тобой, Динара. Мой путь завершён. Я умер, когда потерял свою Луну, но стая поддерживала во мне жизнь. Теперь стая твоя, а я пойду на покой. К своей жене.
— Чего?! — почему он ведёт себя как старый дед? Что за покой? Мозг ему с мылом намылить надо? Что за мысли? Ему видите ли покой нужен, а мне самой это говно разгребать?
Эпилог
Эпилог
Динара
Я нашла дядю, стоявшего у той же березы, где он простоял минут тридцать, пока я вправляла отцу мозги. Он не такой старый, чтобы уходить на покой. Сука. Кто так обозначает смерть? Дядя бы сказал: «Пора бы мне ласты откинуть. Задушиться твоими волосами, Динара» или что-то похожее на это, а не «Уйти на покой». Что за дичь? Я могу понять, что он потерял свою любовь. Это сложно. Но я, блин, потеряла свою мать. Дядя потерял свою младшую сестрёнку. И никто из нас не собирается уходить на покой. Да мы, сука, землю ещё встряхнем как следует. Если бы я дяде сейчас заявила, что ухожу на покой, он мне бы такую встряску устроил, что я навсегда перехочу уходить на покой.
С этими мыслями я и подошла к дяде, тут же ловя на себе его проницательный взгляд. Откуда все такими умными стали?
— Он отдал тебе стаю? — спросил мужчина и снова уставился на могилу своей сестры, стоящей прямо под берёзкой. Имя мамы было аккуратно вырезано на деревянной дощечке и украшено разными цветами. Земля под ногами была полностью завалена свежими цветами. Кто-то следил за могилкой, как надо. И этот кто-то собрался на покой.
— Подслушивал?
— Стены толстые. Не удалось. По глазам его было видно, что он устал. Ник был воином, когда стал альфой стаи. Таким сильным, что его боялись сильнейшие из сильнейших, Динара. Сейчас он просто устал. Эта жизнь больше не приносит ему радости и покоя. Твоя мать была для него всем, Динара. Твой отец редкостный мудак, но сестру и стаю любил невероятно. Поэтому я и согласился уехать. Он всегда мог ее защитить.
— Ты винишь его? — я понимала, что дядя сейчас испытывает слишком много противоречивых чувств.
— Нет. Совсем нет, Динара. Так устроена жизнь. — я видела, как слеза покатилась по его щеке и скрылась в зарослях бороды. — Надеюсь, ты согласилась?