Я долго уговаривала отца одуматься и поменять решение, но он стоял на своём. Джон, собака сутулая, не помогал совсем. И мне больше ничего не оставалось, как молча кивнуть и выйти подышать свежим воздухом.
— Согласилась.
— Это хорошо. Ты будешь хорошим руководителем.
— Не таким, как ты, конечно. — улыбнулась я и чуть толкнула его своим плечом. — Останешься со мной?
Дядя тут же повернул голову в мою сторону и отрицательно покачал головой.
— Нет. Моя жизнь не здесь.
— Здесь. Мама бы этого хотела, да и я хочу. Стае нужен мой пинок под зад, а мне твой. — это была сущая правда. — Ты мог бы обучать их своим бойцовым навыкам. Мог встретить какую-нибудь бабулю-волчицу и устроить с ней буги-буги в полнолуние.
Дядя хоть и не волк больше, но луна даёт о себе знать.
— Мог бы, Ди, но я не останусь.
— Мне плевать. Если тебя не будет рядом, то я откажусь от этой затеи. Ну, так что выбираешь? Едем домой в твою землянку пугать соседей или остаёмся здесь и налаживаем наше общение с людьми? Мы уже разговаривать разучились.
Дядя наградил меня своей улыбкой, а потом просто крепко обнял. Я не знаю, сколько мы простояли над могилой матери, но знаю, что в этот момент она была счастлива наблюдать за нами. Её брат спас мне жизнь, а я спасу ему.
Когда я оставила дядю раздумывать над тем, что только что произошло, то наткнулась на случайно гуляющего неподалёку Алека. Парень заметил меня и тут же помахал рукой.
— Ты слышал, да? — вот он точно уже все знает. Альфа, как никак.
— И я очень горжусь тобой. Не знал, что ты и твой отец считаете нас крутыми.
— М, закрой рот, белоручка. Я просто подыграла ему. — вру я и обнимаю парня за шею.
Алек не пытается скрыть явного влечения ко мне, поэтому тут же хватает меня за ягодицы и прижимает к рядом стоящему дереву. Кора больно врезается в спину, но я совсем не замечаю этого, так как передо мной возвышается настоящий красавец. Он всегда был так красив собой? Боги, а его слегка кудрявые волосы. Светлые глаза. Наглая ухмылка. Где были мои глаза раньше?
Парень, кажется, что-то учуял, поэтому быстро приблизился к моим губам своими и поцеловал их. Мы не могли насладиться друг другом с полна. Его губы были такими мятными и сладкими, что мне хотелось продолжать наслаждаться его поцелуями целую вечность. Алек заурчал и прижал мои руки к стволу дерева, продолжая целовать шею и оставлять явные доказательства моей принадлежности ему. Мои стоны были слишком явственны и слышны, чтобы кто-то смог осмелиться испортить такой момент альфе-самке Ангарских гор.
— Я не могу больше ждать, Ди. — произносит Алек в мою шею и не сдерживает стона, когда я касаюсь своей ладонью его явно возбужденного естества.
— Так и не сдерживайся. — рычу я сквозь возбуждение и понимаю, что это и послужит спусковым крючком.
Алек больше не церемонится. Его колено удерживает меня у дерева, пока руки парня стягивают с меня майку. Его ладонь касается моей груди, покрытой тканью хлопкового бюстгальтера, и чуть тянет на себя. Я взвизгиваю, когда ткань касается моего возбужденного соска. Алек ртом ловит мой смех и одной рукой расстегивает бюстгальтер, который тут же падает к нашим ногам. Даже не успеваю сделать замечание, как его рот накрывает мою грудь и начинает сосать. Второй рукой он массирует другую грудь и с небольшой периодичностью отдёргивает мой сосок.
Сейчас я больше походила на желе, чем на альфа-самку. Завыв от удовольствия, я спрыгнула с альфы и оттолкнула его от себя. Его голубые глаза пылали вождением, а пах был напряжен до невероятного состояния.
Я знаю, что нам надо дождаться полнолуния, чтобы скрепить нашу связь навеки. Мы должны будем принять вторую ипостась и устроить настоящую погоню, по исходу которой мы станем настоящей парой. Сейчас мы можем довольствоваться только человеческими соединёнными телами.
— Я хочу стать участницей стаи альф, Алек. — говорю я и целую губы парня. Алек застывает лишь на секунду, а потом улыбается слишком сильно и слишком раздражающе.
— Ты уже ей стала, малышка.
И теперь моя жизнь кардинально изменится. Я стала альфа-самкой Ангарских гор. Я вступила в стаю белоручек. И я нашла свою пару.