— Прекратите, пожалуйста. — плача, шептала я.
Я чувствовала, как по пухленьким щёчкам стекали слезы горечи и отчаяния.
— Ну нет уж.
Один из парней схватил меня за ногу, резко дёрнув на себя. Из-за небольшого роста и маленького веса он сдвинул меня с места слишком легко и быстро. Нога резко проехала по камням, которые тут же расцарапали бедро в кровь. Машу руками, пытаясь попросить хоть у кого-нибудь помощи. Никого. Все как будто вымерли и специально закрыли ставни на щеколды. Оборотни все слышат. И они слышат.
— Вира, помоги! — как же это гнусно просить помощи у младшей сестры.
Вира стоит совсем недалеко, продолжая смотреть на меня сквозь пелену слез, а рядом с хрупкой девочкой стоял альфа Ангарских гор. Его хмурый взгляд пробегал сначала по обидчикам, а потом по собственной дочери, которой нужна была помощь. Просто слово и все бы от неё отступили. Но он молчал. Вира уже хотела сделать шаг вперёд, но грубо была остановлена отцом за плечо.
— Стоять! — рыкнул он, тут же замечая, как мальчишки, которые, держа меня за ногу, тащили к реке, остановились. Сначала они глянули на альфу, а потом на меня. — Это я не вам! — и этим альфа Ангарских гор подписал собственной дочери статус изгоя.
Мальчишки кивнули и продолжили смеяться, неся меня за ногу в сторону реки. Единственное, что я слышала, это стук собственного сердца, которое черствело прямо на глазах. Мне уже было не больно. Не страшно. Я смирилась, чтобы потом отомстить. Я готова была рвать собственный зад, лишь бы уничтожить всех и вся. Я не заслужила такого отца. Я не заслужила такой участи.
Я не виновата, что родилась изгоем.
В тот вечер я чуть не умерла, наглотавшись вдоволь воды и потеряв много крови. Парни решили остановить только когда их позвали домой ужинать. Они так и оставили меня умирать на берегу реки: израненную и слабую. Я даже не пыталась подняться, потому заведомо знала, что не смогу. Слишком мала и слишком слаба. Изгой, как говорит папа.
Именно он тогда меня и спас. Так иронично: сначала он отдаёт меня мальчишкам на растерзание, а потом сам же спасает от неминуемой смерти. Тогда он молча подошёл ко мне и поднял на руки. Он ничего не говорил. Совсем ничего. Донёс лишь до медпункта и уложил на одну из кушеток, рядом с которой лежал старый мужчина. Поправив мои рыжие ломкие волосы, он поцеловал мой лобик и смылся. Ушёл. Оставил свою дочь одну. Снова.
Я мечтала о том, чтобы альфа Ангарский гор познал такой же ужас, как и я.
Глава 4 - "За все хорошее"
Глава 4 ~ За все хорошее ~
1910
— Вира, удар жёстче! Не забывай уклоняться! — альфа Ангарских гор был очень требователен к своей младшей дочери, которая во всем потакала отцу.
— Да, папа!
Вира держалась как никогда лучше. Ее длинные волосы, разбросанные по лицу, слегка намокли от жёсткой схватки. Я же стояла на трибунах и наблюдала за новым спаррингом. Сестра и бета соседней стаи. Оба являлись сильными противниками, и никто не хотел проигрывать. Папа руководил Вирой, указывая на её ошибки. Толпа, позади меня, громко завыла, когда Вира толкнула парня в живот и ударила его между ног. Бета соседней стаи завыл и тут же упал.
— Да!
— Наша гордость!
С трибун слышалось и не это. Её возносили до небес, поэтому сейчас мой отец крепко обнимает её, а сбоку уже подбегает мама вся красная от счастья.
Ну а кто гордится Динарой? Правильно, никто. Когда я учувствовала в таких спаррингах, мой отец даже не приходил. Говорит, что не его уровень. И все трибуны пустые. Несколько парней, которые любят закидывать меня камнями после поражения и один мой лучший друг. Все. Даже мама не приходит. Не хочет видеть, как её дочь в сотый раз избивают. Да, мама, как же я тебя понимаю. Иногда мне так и хочется сдохнуть прямо на поле.
Но зато сейчас вся семья в сборе. Моя любимая сестренка, которая светится от счастья, альфа Ангарских гор со своей прекрасной женой и я. Просто - я. Кто я? Я слабая, никчемная волчица. Я не могу победить даже новорожденного, не говоря уже о простой омеге, как я. В каждой стае не без урода, и в нашей урод - я. Если кому-то надо испытать свои силы, то лучше это делать на мне, если кто-то хочет поиздеваться и выплеснуть энергию, то я всегда к вашим услугам. В волчьем царстве омег не уважают, их гнобят и забивают. Слабые терпят, так как понимают, что на воле без стаи их уничтожат, а сильные уходят, погибая в одиночестве. Я слабая. Поэтому я сейчас стою на трибунах и тоже хлопаю. Хотя хочется просто закрыть глаза и умереть.