– Он пребывает в Баньо-ди-Виньони, – ответил один из кардиналов. – Ответь лучше, зачем ты размахиваешь копьем?
– Я буду крестоносным рыцарем в походе на Константинополь! – не смутился Андрополус.
Два солдата в мундирах папской гвардии, приставив к стене лестницу, взобрались тем временем наверх и стащили пастуха на землю, предварительно отняв у него оружие. Стоять лицом к лицу со священнослужителями столь высокого разбора, встречать их испытующие взгляды было непривычно и неловко. Андрополус потупился.
– Это тот самый, который предложил Его Святейшеству отведать козьего молока, – хмыкнул кто-то.
– Раб Лоренцо. Но вольноотпущенный, – задумчиво произнес другой кардинал. – Надо понимать так, что барон дал тебе волю?
– Да, – коротко кивнул Андрополус, подумав: какая им разница, сам Лоренцо или его жена?
– Ты поешь как ангел, – похвалил пастуха третий и хотел было покровительственно похлопать его по щеке, но Андрополус резко откинул голову, и рука кардинала повисла в воздухе.
– Я теперь свободный человек и по праву могу участвовать в крестовом походе. Дайте мне увидеться с Папой Римским.
– Твое желание – не повод для аудиенции. Войско набирает кондотьер. Тебе следует обратиться к барону.
– У меня к Его Святейшеству есть и другое дело. Очень важное и срочное, – упорствовал Андрополус.
Так учил его отец: если хочешь добиться быстрого решения, обращайся сразу к самой высокой персоне – это поможет избежать проволочек и мелких интриг. Он встретится с Папой Римским, объяснит ему, что Анна не имела злого умысла, и расскажет о приставаниях приходского священника. Пий Второй оценит искренность, велит падре вернуть картину баронессе, а Андрополуса прикажет включить в христово воинство, где ему самое место. Он не раз сидел на коленях императора Константина, пока отец беседовал с монархом о том, как оборонять Константинополь! Он все помнит. Он достойный сын своего отца.
– Не потому ли вольноотпущенник столь назойлив, что бывший господин не хочет принять его в войско? – задумчиво промолвил кто-то из сидевших за столом.
Пастух сглотнул комок в горле. И зачем он только заговорил о крестовом походе? С этим можно было и подождать. Главное – картина, попавшая не в те руки. Если ее не вернуть, Анну сожгут на костре, Лоренцо отправят в ссылку, и Лукреция станет сиротой, как он, Андрополус. Может быть, даже рабыней. Он явился в папский дворец, чтобы спасти ее от "позора и гибели… Подумав так, он с ясностью осознал: именно ее, все остальное – пустяки. Именно ей он хочет показать, что может действовать как свободный человек.
Свободный? Но разве не один лишь господин волен отпустить раба? Жена не имеет права распоряжаться имуществом мужа при его жизни. Андрополус – имущество Лоренцо, не Анны.
Кардиналы переговаривались между собой. Погруженный в собственные мысли, пастух не сразу понят, о чем. Кажется, просят взять как можно более высокую ноту.
– В крестоносцы ему еще рановато, – наконец разобрал краем уха Андрополус, – а вот для хора кастратов подойдет отлично.
Сотрапезники дружно захлопали в ладоши. Раздались голоса:
– Голос у него бесподобный!
– Поистине ангельский!
– Порадуем Его Святейшество!
Андрополус продолжал думать о своем. Коли уж с Папой Римским встретиться не суждено, пусть дадут поговорить хотя бы с приходским священником. Или тот уже передал образ святой Агаты маэстро Росселино? Тогда… Но губы свело ужасом, слова не выговаривались. Зачем он безропотно отдал копье?
– Ты будешь жемчужиной в хоре кастратов, – влажным шепотом обслюнявил щеку Андрополуса престарелый кардинал.
– Нет, – едва смог выдавить пастух и повернулся, чтобы уйти.
Ему не позволили. Два стражника заломили Андрополусу руки за спину и потащили прочь из сада, из рая, из мира, освященного сиянием очей Божиих.
– Отпустите меня!
– Хор кастратов! Хор кастратов! – эхом звучало в ответ.
Лестница, ведущая вниз, была мрачной и сырой, от стен веяло холодом. Пахло мочой. Во тьме не видно ничьих таз, сколько ни смотри.
Андрополус оказался в подземелье, заменявшем покуда городскую тюрьму. Его втолкнули сюда и ушли, заперев дверь. Оставалось лежать на жестком топчане и слушать, как откуда-то мерно капает вода. И ждать. Скоро придет человек со скальпелем, и Андрополус станет еще лучше брать самые высокие ноты.
Анна опустилась коленями на маленькую скамеечку в новой корсиньянской церкви, ожидавшей освящения Папой Римским. Баронесса пришла ради того, чтобы молить Господа о прощении. И, может быть, увидеть Лоренцо, уехавшего из поместья сразу же после трудного разговора. Но среди многочисленной знати, наполнявшей храм, мужа не было.