Правду говоря, Папа Римский ничем не поощрял кровожадных ожиданий, охвативших сиенцев. Молча выслушивая обвинения в адрес Бернардо, он и не отвечал ни слова. Подробно осмотрев дворец и церковь от подвалов до чердаков, никакого мнения не высказал.
– Росселино первым узнает про свою судьбу – отвечал он тем, кто спрашивал впрямую.
Сноп солнечных лучей упал на алтарь, выложенный белоснежным известняком. Стоя на коленях, Анна ожидала, когда же наконец Его Святейшество благословит имя Лукреции.
– Нет ли у тебя каких-либо просьб ко мне, дочь моя? – спросил Папа Римский.
Анна недоуменно промедлила с ответом. Он так и не произнес этого имени. Или она не сумела расслышать? Собравшись с духом, баронесса поднялась и взглянула Пию Второму в глаза.
– Ходят слухи, что в подвале вашего дворца заперт пастух, его зовут Андрополус.
– Ты просишь за турецкого шпиона, который залез на стену, вооружась копьем? Мне доложили об этой истории. Я как раз думал сразу после мессы обсудить происшествие с Лоренцо. Ведь это барон привез мальчика из Константинополя в долину Орсия, не так ли, дочь моя?
– В руках Андрополуса копье не было оружием, – тихо сказала Анна, – он случайно взял его вместо пастушьего посоха.
– Этим неприятным эпизодом, кажется уже занимается кто-то из инквизиции. Кстати, пастух обрезан, как мусульманин.
– Лоренцо купил Андрополуса, когда ездил по вашему поручению с письмом к Махмуду.
Разговор явно не клеился. Что делать? Униженно умолять? Екатерина Сиенская, дочь красильщика, не умоляла Григория XI – она убеждала Папу Римского, сознавая свою правоту. Красильщица Анна поступит так же.
– Ради памяти Лукреции, – твердо произнесла она, – освободите Андрополуса и отдайте его мне. Он ни в чем не повинен. Лоренцо может подтвердить, что отец мальчика был христианином, приближенным византийского императора. Уверяю вас: Андрополус не мусульманин.
Папа Римский медлил с ответом. Глаза Анны заблестели от слез.
– Ваше Святейшество! Вы ведь прекрасно осведомлены, что султан силой отправляет христианских мальчиков в свое детское войско. Андрополус был лишь одним из тысяч этих несчастных. Те, кто не сумел спастись от Махмуда, еще встретятся вам во время крестового похода – славянские и греческие дети, наученные убивать своих близких, наводящие ужас янычары.
Пий Второй нервно сглотнул. Стоя бок о бок, Анна могла видеть каждое его движение, малейшую тень раздумья на лице, убеждать наместника Божьего взглядом, тоном, теплом своего тела, сутью произнесенных слов. Папа Римский слушал ее внимательно.
– Говорят, этот Андрополус дивно поет. Местный приходской священник выразился даже несколько выспренне: «Пение его заставляет людей обратить глаза к небу» – как-то так.
– На этот раз падре сказал чистую истину. Редкий случай. Он скверный человек, приходской священник.
Пусть Папа Римский знает.
Пий Второй испытующе посмотрел на Анну. Она испугалась, что он захочет прекратить разговор, но, как оказалось, напрасно.
– Падре сообщил следователям инквизиции, что твой Андрополус явился к нему, переодетый женщиной, с бровями, подведенными сурьмой, пришел ночью и пытался влезть к священнику в постель.
– Не совсем так. Святой отец сам обрядил мальчика в женскую ночную сорочку. А сорочка эта – моя.
– Твоя? – изумился Папа. – Не вмешивайся в запутанное дело, прошу тебя! Забудь и молчи. Кому нужна эта правда?
Но Анна продолжала:
– Рубашка сушилась на окне. Ее подхватил порыв ветра. Была ночь. Андрополус пас овец. Увидев летящую сорочку, он принял ее за ангела. Ангел опустился на оливу у дома священника. Падре снял сорочку с ветвей и унес к себе. Пастух пошел следом, чтобы поговорить с ангелом. Вот и все.
– Всё? – в сомненье приподнял брови Папа Римский.
– Андрополус решил, что ангел – вестник от отца, оставшегося в Константинополе. А приходской священник заставил мальчика натянуть мою сорочку, напоил вином и понуждал к содомскому греху.
Пий Второй отпрянул.
– Откуда тебе это известно? Ты что, была там?
– Мне рассказал Андрополус, когда мы возвращались домой, в поместье.
– Возвращались в поместье? Ты ходила за рабом к приходскому священнику?
– Я шла к нему не за этим. Я хотела, чтобы он освятил изображение святой Агаты, которое я написала для алтаря этой церкви. Для вас.