Он вышел в другую дверь, и она оглянулась вокруг, разглядывая богатство, сравнимое с шахской сокровищницей. Здесь действительно были настоящие сокровища Вун Юна, - что выглядело как награбленное тысяч султанских дворцов и языческих храмов. Идолы из нефрита, золота и слоновой кости улыбались ей, и менее утонченная женщина покраснела бы, взглянув на фигуры, изображающие восточных богов и богинь в различных любовных позах. Она могла представить себе какой эффект эти вещи оказывали на некоторых из его женских посетителей.
Даже ее глаза расширились при виде безделушки в виде ухмыляющегося, пузатого чудовища - фигурки из слоновой кости, это божество известно только в безымянном монастыре, укрытом высоко в Гималаях. Каждый нерв ее закололо, когда она увидела золотую голову дракона, выступающую дальше из стены. Она быстро перевела взгляд обратно к Богу, так как вернулся хозяин, тихо ступая одетыми в бархат ногами.
Он улыбнулся, увидев как она глядит на идола и женскую фигурку в его руках.
- Это только одна из концепций тибетского бога. И ценность для любого коллекционера, но давайте немного отложим наш деловой разговор, а пока выпьем чай. Это будет честь для меня.
Они сели за маленький столик черного дерева, монгол ударил в бронзовый гонг, и чай был подан тощей, неслышно ступающей китайской девушкой, одетой только в тонкую куртку, которая спускалась лишь немного ниже ее бедра и не скрывала ни ее гладкой кожи, ни лимонного оттенка прелестей.
Эта демонстрация, как знала Арлин, была в соответствии со своеобразными китайскими поверьями, что женщина стает восприимчивой для настроения, нужного для любовных достижений, при виде доступных прелестей другой женщины. Она задалась вопросом, если, в конце концов, это был замысел Вун Юна, почему он не проявлял никаких признаков этого.
Рабыня смиренно поклонилась в последнем низком поклоне, что выставило ее полные груди в декольте куртки, и нервы Арлин сжались. Теперь настало время. Она прервала Вун Юна вежливо, но банально.
- Эта маленькая нефритовая фигурка, вон там, на полке из слоновой кости, - сказала она, указывая пальцем. - Разве это не одна из работ Джум Шаня?
- Я понял!
Когда он поднялся и подошел к полке, она добавила порошок в его чайную чашку. Он растворился мгновенно, без изменения цвета жидкости. Она лениво потягивала свой чай, когда монгол вернулся и поставил перед ней крошечную фигурку воина из нефрита.
- Подлинный Джум Шань, - сказал он. - Датируется десятым веком!
Он поднял чашку и выпил ее залпом, а она смотрела на него с напряженностью, которую не смогла полностью скрыть. Он поставил пустую чашку, слегка нахмурившись и скривив губы на вкус.
- Я хотел бы обратить ваше внимание, миледи, - он наклонился вперед, дотронувшись до нефритовой фигурки, - и рухнул на стол, словно мертвый. В одно мгновение она была в другом конце комнаты, и ее белые, тонкие пальцы скользили по зубам резной головы дракона. В этих пальцах был инстинкт, супер-чувствительность, которой обладают иногда лишь высококвалифицированные взломщики.
Через несколько мгновений челюсти внезапно раскрылись, открывая обитое бархатом гнездо, в центре которого, как яйцо легендарной райской птицы, горел и тлел большой, гладкий, круглый драгоценный камень.
У нее перехватило дыхание, когда она осторожно взяла его в руки. Это был рубин, такого глубокого малинового цвета, что казался темно-фиолетовым, как оттенок старого вина или кровь, что течет рядом с сердцем. Это было похоже на материализованный фиолетовый кошмар. Сейчас она могла поверить в дикие истории, что слышала, - будто Вун Юн поклоняется ему, как богу, высасывая безумие из его зловещих глубин, что он приносит страшные жертвы ему...
- Прекрасный, не так ли?
Низкий голос разрушил напряженную тишину, заставив замереть сердце, как после взрыва. Она повернулась, тяжело дыша, и замерла, словно парализованная. Вун Юн стоял перед ней, хищно улыбаясь, его узкие глаза пылали черным огнем. Безумный взгляд скользнул по чайному столу. Там все еще лежала громоздкая фигура, полностью идентичная Вун Юну в каждой детали.
- Что? - выдохнула она слабо.
- Моя тень, - улыбнулся он. - Я должен быть осторожным. Давно мне пришла в голову мысль иметь слугу, полностью похожего на меня, чтобы обмануть своих врагов. Когда я вышел из комнаты некоторое время назад, он занял мое место, а я наблюдал через глазок. Я предполагал, что вы пришли за Сердцем.
- Как вы догадались? - Она чувствовала бесполезность отрицания.
- Почему нет? Разве не каждый вор в Китае пытается украсть его? - он говорил тихо, но глаза его сияли красным, и вены вспухли на шее. - Как только я понял, что вы притворяетесь, я сообразил, что вы пришли, чтобы что-то украсть. Почему бы не рубин? Я установил ловушку и позволил вам шагнуть в нее. Но я должен поздравить вас за вашу ловкость. Ни один из тысячи, возможно, не смог бы так быстро найти способ, как открыть пасть дракона.