— Ты — моё счастье, — прошептала я, обнимая его. — Не отдам тебя никакому Цахталу.
Под россыпями звезд, под шум ветра, средь холода, но в огне друг друга мы уснули мирным сном.
На следующий день Марк был в состоянии продолжать путь. Он выпил ещё немного зелья и даже сказал нормальное «Спасибо».
— Простите. Не хотел доставлять проблем.
Смущенный Солнечный — то ещё зрелище. Я не сдержала улыбки.
— Никаких сложностей, — сказал Дэр. — Мы рады, что ты цел, Марк. Спасибо. Ты спас нас. — Он положил руку на широкое плечо и невесело хмыкнул: — Хочется назвать другом, но кто тебя знает, вдруг опять материться начнешь?
Сварт улыбнулся — криво, но искренне.
— Это прозвучит странно, но я рад быть здесь с вами, как Мэй и сказала.
Я пораженно уставилась на невиданное зрелище: Марк и Дэр обнялись как братья, и цвета их смешались, порождая красивые сине-голубые переходы.
— Теперь и монстры не страшны, — тихо сказала я.
Дэр отпустил Марка и обнял меня.
— И даже Заколдованная долина. Давайте выезжать.
Я чувствовала, что он торопится неспроста. Дэр хотел как можно скорее покончить с неизвестностью. Мы ехали весь день и к закату добрались до места. Я боялась сделать лишний шаг, вдохнуть поглубже и выдать свой страх, ведь именно здесь находился корень зла, о котором предупреждал Колэй.
С вершины горы долина хорошо просматривалась, но особо глядеть было не на что — бескрайнее плато захватил густой туман. Что скрывалось внизу — лес, камни, цветы или древние постройки — определить было невозможно. Заходящее солнце окрасило молочную пелену в жуткий малиновый цвет, и на фоне темного свинцового неба белели только далекие шапки высоченных гор. Их алые лучи почему-то не затронули.
— Не уверена, что нам следует проезжать это место ночью, — сказала я. — Тем более в тумане. Он такой густой! Так и кажется, что внизу притаилось нечто жуткое. И красный закат…
Однако ребята меня не поддержали.
— Я не чувствую угрозы, — сказал Марк. — Ничего здесь нет — только туман и пустота.
— Монстры вымерли? — почесал подбородок Дэр. Он и Марк сильно заросли и теперь походили на Аратов. Оказывается, у Солнечного борода росла также быстро. Интересно, как он её сбривал?
— Их могли сожрать Тени, — сказал Марк. — С голодухи чего только не съешь.
— Цвета совсем мало, — вдруг поняла я. — Белый и серый не в счет. Обычно я вижу отблески, бледные оттенки, следы… Но, как и в городе, в этой долине всё мертво, только едва мерцаем мы с вами и конь. А если Тени снова нападут?
— Здесь нет Теней, — сказал Дэр. — Думаю, опасаться нечего. Главное, не потеряться.
— Пойдем медленно, — предложил Марк. — Лучше всего взять веревку и привязаться друг к другу. В колдовском тумане люди часто пропадают без вести.
— Значит, пустота не так уж и мертва, раз творит магию? — спросила я.
— Верно, — почти одновременно ответили мужчины.
— Здесь нет чудищ и ловушек, нет людей и зверей, — пояснил Дэр. — Но есть нечто, уводящее в иные миры.
— Долина как один огромный колодец? — догадалась я.
— Именно! — ответил Дэр.
— Почему Колэй об этом не сказал? Он не знает?
— Мы и сами не знали, — подал голос Марк. — Пока не ощутили. Понимаешь, когда Солнце и Гроза работают вместе, они открывают некое новое измерение, прореху в реальности… Так бывало раньше — изредка, и вот теперь наш общий дар пробудился вновь.
— Потому, что вы помирились? — улыбнулась я.
— Вроде того, — проворчал Марк.
— Ну… да, — согласился Дэр.
Они могли не верить в это и дальше, по последние поступки обоих только подтверждали прочную связь между Магици и Свартами.
— А что если мы пропадем?
— Назад уже не вернемся, милая, — ответил Дэр. — Никто не возвращался.
— Вспомни моего брата, — кивнул Марк. — Нам нужно сосредоточиться на направлении и не останавливаться. Возможно, появятся иллюзии, сбивающие с толку, но нельзя поддаваться им.
— В тумане разве что-то разглядишь? Как вообще можно выбрать направление?
— Туман здесь всегда, — сказал Дэр. — Так говорят книги. Поэтому что днем, что ночью — без разницы.
— Я не понимаю, — упрямо произнесла я. — Как мы будем ориентироваться?
— С помощью наших способностей. Правда, Марку будет сложнее ночью.
— Ничего, зато ты со своими молниями не уснешь.
— Вы о чем?
— Солнце ночью вялое. Не замечала? — и Дэр подмигнул Сварту.
Я поглядела на Марка — он выглядел как обычно, но цвет из голубого превратился в бледно-желтый.
— Я действительно предпочитаю спать по ночам, — проворчал он, — и все дела делаю днем.
— И зря, — хмыкнул Дэр. — Многое теряешь.
Марк улыбнулся.
— Вам видней, но давайте уже пойдем. Ещё ведь обратно топать.
К счастью, веревка у нас была. Я взяла её по совету Бэйта — горы всё-таки. Нас связал Дэр, он знал такие затейливые узлы, что даже нечистым силам не развязать.
— Ну вот. Пора.
Туман казался живым и стелился исключительно над долиной. Я всегда любила непогоду, но эти клубья вызывали тревогу. Меня поставили в середине, и я сжала пальцы Дэра, а потом, не обращая внимания на недовольное ворчание, взяла за руку Марка. Прошла минута — и он ответил на прикосновение, а Дэр хмыкнул.
— Если Мэй решила нас сберечь — она это сделает, — сказал он.
И мы двинулись по длинному крутому спуску, напряженно ожидая, что из тумана тотчас что-то появится.
Однако прошло несколько минут, потом полчаса — и ничего не выскочило и не напало. Солнце село, было темно и тихо, туман касался лица мокрыми пальцами. Мы шли быстро, не сбивая дыхание разговорами. Не знаю, о чем думали ребята, я старалась приноровиться к широкому мужскому шагу и по привычке считала. Сто. Двести. Триста. Казалось, эта пелена никогда не закончится, и мир сжался вокруг, кутаясь в белое одеяло.
Я чувствовала себя как во сне — бредущей к важной цели. Хотелось составить мысли в слова и записать их. И вдруг из тумана выступила женщина.
Не узнать её было невозможно — длинные рыжие волосы, сиреневые глаза, фигура совсем как у меня. Но она была более пухлой, к тому же в платье, каких я никогда не носила.
— Мама? — удивилась я. — Ты здесь?
— Мэй, это лишь призрак. Ожившая часть твоей глубинной памяти, — предупредил Дэр.
— Знаю. Но я её никогда не видела прежде… Она как живая, — прошептала я.
— Мэй, — сказал призрак. — Орния.
Я старалась не смотреть ей в глаза, но это было только начало. Потом появился отец — высокий темноволосый мужчина в долгополой шляпе с пером, еще какая-то женщина, молодой парень, и Агна. Её я не могла не узнать — зеленые глаза девушки горели как у кошки.
— Проклятье! — пробормотал Марк. — Давайте прибавим ходу.
— Не бросайте нас, — сказала женщина.
— Кто это? — спросила я.
— Моя мама, — отозвался Дэр.
Следом за ней из тумана вышла другая женщина — с волосами светлыми и пушистыми. Мама Марка… Они пытались окружить нас, не пустить дальше, но мы всё равно шли, и призраки медленно плыли впереди — недосягаемые, печальные, потерянные во времени.
— Ты не отпустил меня, — прошептала Агна. — Отпусти, Марк. Я хочу улететь.
— Дочка, — произнесла мама. Теперь она парила чуть в стороне, не касаясь земли. — Разве ты не хочешь поговорить со мной? Вот твой папа. Он никогда тебя не видел, и я не успела полюбоваться. Это больно, Мэй. Больно не успеть. Надеюсь, ты успела любить?
— Скажи Смайлу, что мы его любим, — улыбнулся отец. — Если бы у меня был корабль, я бы подарил его сыну…
— Марк, — сказала светловолосая женщина, — не ходи туда. Там нет ответов.
— Дэр, — подхватила темноволосая, — Цахтал не щадит никого. Ты справишься сам, без него.
— Поворачивайте назад, — сказала Агна. — Или навсегда заблудитесь в себе.
Они говорили и говорили, сплетая вымысел с правдой. Порой слова теряли смысл и превращались в гулкие звуки, или в монотонное бормотание, в пугающий хор сотен голосов. Призраков становилось всё больше, и я не узнавала лица. Туман заменили полупрозрачные тела. Они колыхались и сталкивались, то падая под ноги другим, то воспаряя и проносясь над нашими головами, пытались коснуться, тянули за руки, но я только крепче прижималась к Дэру.