Она наклонилась, почти касаясь губами его уха.
— Следуй за мной. — О, да. Она прекрасно знала, что у Раду были эротические мыслишки на ее счет. И она по полной этим воспользуется. Идя, Иона специально плавно покачивала бедрами.
Он последовал за ней в ее кабинет.
— Садись, Раду.
Он сел на стул перед ее столом, а Иона уселась на стол перед ним и закинула ногу на ногу, демонстрируя Раду восхитительный обзор.
— Он вступит на престол?
— Думаю, что да, — ответила она, фривольно прочертив пальцем дорожку от его полных губ до пряжки ремня. — У него нет выбора.
— Так зачем же призывать меня назад? Я был счастлив спать с крысами в своем подземелье.
— Ты хочешь престол или нет?
Он не ответил ей. По нему и так было видно, что он ужасно этого хотел. Он бы сделал все что угодно, чтобы заполучить престол, все, кроме истребления Кровавого Высшего Совета.
Иона лениво поигрывала с пряжкой его ремня. Мужчины любили заигрывания, а она была мастером в этом деле.
Раду шумно втянул воздух.
— Что я получу взамен?
Она схватила его за пах.
— Ночь со мной.
Большая выпуклость в ее руке увеличилась. В точку! Даже после двухсот лет в подполье он все еще по своей сути оставался самцом. Он был похож на мужчину, которого только что освободили из тюрьмы.
На его лбу выступили бисеринки красного пота.
— В-в чем твой интерес?
— Алек. Начни докапываться до смертных. Таким образом, ты бросишь вызов его статусу правопреемника престола. Кстати, он отирается вокруг смертной женщины. Возможно, ты захочешь позаботиться об этом?
Она заметила, как его губы надломились в улыбке. Ее поразило, как сильно он похож на Алека, даже улыбкой.
— Как зовут это несчастное создание?
— Она тебе знакома.
— Знакома?
— Да, припоминаешь?..
Его брови изогнулись, а уголки рта приподнялись в ленивой улыбке.
— Неужели такое возможно?
После встречи с невероятно сексуальной Ионой Мак-Дугал Раду, которого в другой жизни называли Влад Раду, прогуливался по городским улицам. Он рассматривал окружающие его высотные дома, умело воздвигнутые из стали. Витрины магазинов демонстрировали металлические статуэтки, обряженные в вычурные кружевные вещи, из-за которых проститутки передрались бы в его дни. Пройдя мимо одной витрины, он вернулся, чтобы посмотреться в нее. Мужчина отчетливо разглядел свою кожу несмотря на то, что снаружи стояла непроглядная темень.
Его прозрачная кожа четко отображала вен ы, расходящиеся во всех направлениях от носа и губ. Его глаза, подобно аметистам, излучали внутреннее свечение. Волосы были невероятно длинными, волнистыми и черными. Он был благодарен Ионе за костюм. Наконец, он мог сказать, что сливается с толпой. Мимо него прошли трое темнокожих людей, женщина и двое мужчин. Они смеялись и разговаривали между собой — поначалу это обеспокоило Раду. Разве они не должны разойтись на ночлег по своим хижинам или жилищам, в преддверии нового рабочего дня? Но это новое время и новый мир. Они могут свободно перемещаться. Они свободны. Мужчина потер руки в предвкушении ожидавших его перспектив. Его племянник со своей маленькой возлюбленной представляли собой самую лучшую из них.
Скоро все живые существа будут загнаны в лагеря: их будут использовать как пищу, находящуюся на свободном выгуле. Болезни, как и численность населения, будут под контролем.
У него появилась возможность еще раз принести им всем невообразимую боль. Он задрожал от воспоминаний ее пронзительных криков и воплей. Ее кровь имела привкус лаванды, а крики были подобны мягкому прикосновению меха. Он вспомнил ее лицо, искаженное страхом, — смотреть в него было все равно, что заглянуть в морскую бездну. Он прыгнул в эту бездну, ощущая ласку волн. Его тело взывало к ней. На этот раз его племянник не получит ее. Раду нуждался в деньгах и знал, где ими разжиться. Он должен предстать перед ней в наилучшем виде.
После осторожных расспросов я снова ее нашел. На сей раз она была всего лишь годовалым малышом, родившимся в деревне в приличной семье. Но, если уж я смог узнать о ее существовании, то, несомненно, об этом узнает и Раду. Ее родители пригласили меня в дом. Это было их ошибкой, совершенной по незнанию, но у меня не было намерения вредить моей возлюбленной. Нет, я хотел, чтобы она была в безопасности. С большой осторожностью я подхватил ее на руки. У меня не было большого опыта в обращении с детьми. Я разговаривал с ней воркующим голосом и пел для нее. Она схватила мой палец. Меня захлестнули эмоции. Это была жестокая шутка: быть рядом, но не с нею. Ее волосы как обычно были темными, а глаза, когда она открыла их, глубокой черной бездной. Она даже пахла также. Ее щечки были розового цвета. Я крепко прижал ее к себе. Ее родители наблюдали за нами с интересом, а затем немного насторожились. Я отдал ее обратно им.
— Вам сию же минуту нужно уезжать, — настоятельно призывал я.
— Княже, мы не можем уехать. Это наш отчий дом, — ответила ее мать.
— Сегодняшним вечером сюда придет некто и убьет ее. Вам следует серьезно отнестись к моему предостережению.
— Нет, все это вздор, — вмешался ее отец.
— Уверяю вас, это не так. Уезжайте от сюда немедля.
Они собрались в дорогу. Я дал им тридцать гроссо, чтобы облегчить их переезд. Этого было более чем достаточно, но мне хотелось, чтобы она жила в достатке. Я побоялся подробно расспросить их, где они пустят корни. Для меня было рискованно знать об этом. С разбитым сердцем я смотрел, как одинокая повозка уходит в лес и горы. Она в очередной раз ускользнула от меня.
Глава 8
Однажды ранним вечером в стеклянную дверь Таниного офиса ворвался Мэтт. В этот момент она сидела за своим столом и печатала отчет. Когда он подошел к Таниному столу, все сотрудники повернули головы ему вслед. В своем защитном снаряжении он выглядел грозно. От шеи до пят Мэтт был облачен во все черное. Он снял защитную каску, демонстрируя приятную внешность и бледную кожу.
— Мэтт?
Как пить дать, что-то случилось. Неужели ее опять подвергнут допросу? Она считала свою историю малоубедительной, но вполне вероятной. Скорее всего, ее хочет допросить его напарник. Она осознавала, что при желании он мог указать на несостыковки в ее истории, и вот сейчас, по-видимому, настал этот час.
— Таня, у нас оперативная ситуация. Одна из твоих клиенток, Лурдес Пенья, — ее парень узнал, что она собирается его бросить, и решил захватить в заложники ее и их двоих детей. Она спрашивает тебя.
— Он избил ее?
— До настоящего времени с ней все было в порядке. Ты должна облачиться в экипировочный жилет и, скорее всего, переодеться, чтобы на тебе смогли закрепить микрофон записывающего устройства.
Таня окинула взглядом свой свитер и юбку. Он прав, в брюках она будет чувствовать себя более уверенно.
Таня отправилась в полицейский участок, захватив с собой тренировочный костюм. Там ее экипировали бронежилетом. В оперативном отделе на нее установили прослушивающее устройство, что заняло какое-то время. Устройство нужно было установить и проверить. Таня нервничала. Все ее мысли были о Лурдес и детях.
После установки «жучка» Таня и Мэтт мчались под красный свет, чтобы побыстрее прибыть на место. Над головой ревели сирены, обостряя нервозность. Таня попыталась глубоко дышать, чтобы успокоиться. В этом заключалась ее работа: находиться в гуще опасных событий, а иногда и получать ранения. Мистер Клайн преподал ей хороший урок. Она схватилась за надголовную ременную петлю, когда офицер Родригес выполнил крутой разворот.
— Не переживай, мы оцепили дом и будем прикрывать тебя. Алек убьет меня, если с тобой хоть что-нибудь случиться.
У Тани рот открылся от изумления.
— Ты знаешь Алека?
— Так точно. Он мой создатель.
Таня удивленно хлопала глазами, ничего не поняв из того, что он сказал.
— Нам надо будет с тобой обсудить это за большой бадьей кофе, — произнесла она.