— Мия — это открытая книга. Она — художник?
— Она дизайнер ювелирных изделий.
Довольно неприятная мысль, считать что кто-то способен копаться в твоей голове и вторгаться в твои мысли. У нее были помыслы и воспоминания, о которых ей не хотелось бы, что бы кто-нибудь узнал. Она искренне надеялась, что он не позабудет об интимной сфере ее личности.
Таня взглянула на кусочек еды, удерживаемый Алеком при помощи палочек. Со свисающих овощей капал коричневый соус, источая восхитительный запах. Таня пристально смотрела, как он поднес овощи к своему рту. Он посмотрел в ее сторону, девушка улыбнулась ему. Алек опустил палочки.
В ее голове возникла неожиданная мысль:
— Позволь, я попробую это?
— Конечно.
Таня потянулась вилкой к блюду, а Алек протянул ей кусочек, удерживая его палочками.
Они посмотрели друг на друга, удерживая на весу столовые приборы.
— А что, если ты позволишь мне покормить тебя?
Она напряглась от этого предложения.
— Ладно, — ответила она, в то же время, рассуждая про себя: «Если он покормит ее, то это ведь не изменит ее, не так ли? Она будет все той же Таней Уильямс, первоклассным судейским защитником женщин, подвергшихся насилию в семье. Она будет все той же Таней, дворовой девчонкой мисс Бруклин США. Кого она обманывает? Она меняется с каждым днем. Она стала мыслить шире, ее взгляд на жизнь тоже изменился. Ее мнение о мужчинах стало иным, и все это из-за того, что тем вечером на балконе, в объятиях Алека, ее доверие резко возросло. Они почти занимались сексом. Да, она должна позволить ему покормить себя».
Алек плавно опустил палочки с кусочком овощного Му-Шу ей в рот. Он еще не успел убрать палочки, как несколько мелко нарезанных овощей и соус упали на ее губу и подбородок.
— У тебя соус на губе и подбородке.
— Правда? Какой стыд. — Таня схватила салфетку, собираясь вытереться, но Алек остановил ее.
Он склонился к ней, от чего у Тани удивленно округлились глаза. Алек не сводил глаз с ее нижней губы. От его пристального взгляда, она почувствовала покалывание на затылке, а сердце учащенно забилось. Он наклонил голову и провел языком по ее нижней губе. Таня положила ладони на его грудь, чтобы оттолкнуть, но вместо того, чтобы отстраниться, Алек прижал ее руки к своей груди, не давая им пошевельнуться.
И в тот же миг она оказалась во власти его чувственного языка.
Его язык выскользнул из ее рта и слизнул коричневый соус с подбородка.
Таня была уверена, что Алек все понимает и надеялась, что он прекратит это безумие, прежде чем она совершит какой-нибудь безрассудный поступок. Но он этого не сделал. Пользуясь ее слабостью, он чувственно посасывал ее нижнюю губу, слегка сжимая своими губами. Затем он с жадностью впился в ее уста.
Увлеченная волной желания она прекратила сопротивляться. Обняв его за шею, она почувствовала, как он одной рукой приобнял ее за плечо, а другой начал неуверенно приближаться к ее груди. Сквозь пелену желания, страсти, и даже опьянения, она смутно услышала шаги.
— Ой! Извините, я однозначно помешала.
Алек отстранился от Тани и, продолжая смотреть ей в глаза, произнес в адрес Мии:
— Мы только что закончили.
Таня всматривалась в его глаза, в которых ничего нельзя было прочесть, прекрасно осознавая, что последние из оставшихся преград будут преодолены в ближайшее время.
Позднее тем же днем, — где-то около двух часов утра, — Таня благодарила бога, за то что это было утро воскресенья, а не понедельника. Она не могла уснуть, ворочаясь в постели и размышляя о своем открытие: воистину она и Алек знали друг друга в прошлой жизни. Ее звали Констанс и она была влюблена в Алека, а он в нее. Однако это было все, что она смогла вспомнить.
И это совершенно выбивало ее из колеи.
Устроившись поудобнее, она уставилась в потолок. Но ничего не смогла разглядеть, потому что еще было темно.
— Это безумие какое-то, — сказала она себе.
Таня вылезла из своей раздвижной кровати и принялась расхаживать по комнате взад-вперед.
В ней кипело столько эмоций, что она уже не могла их больше сдерживать. Душ всегда был хорошим способом все обдумать. Она вошла в ванную и, открыв стеклянную дверь душевой, включила воду. Расстегивая пижаму, проверила температуру воды. Ее даже теплой трудно было назвать. Вода была ледяной. Таня решила подождать, надеясь, что холодная вода сбежит и пойдет теплая, но этого так и не случилось.
Она вышла из своей комнаты и постучала в дверь к Мии.
— Мия?
В ответ — тишина.
Она вновь постучала, но уже погромче.
Дверь распахнулась, на пороге стояла Мия с раздраженным видом.
— Ступай к Алеку, попрыгай на его «дружке», а с утреца мне все расскажешь! — И с этим воплем, она захлопнула дверь перед Таниным носом.
— Я просто хотела принять, чертов, душ, — захныкала она. — Пожалуйста, у меня не работает душ.
— Вали к Алеку!
Таня не собиралась идти к Алеку. Это могло стать большой ошибкой, учитывая, что она практически позволила ему совместить «приятное с полезным». Но должно ли это мешать поддержанию гигиены?
«Что ей делать, если от нее будет разить весь день? Ей теперь что, зарастать грязью?» — размышляла она. Вернувшись к дверям своей спальни, она остановилась и посмотрела на дверь в комнату Алека.
«А что, если это было ошибкой? А вдруг он — негодяй, манипулирующий людскими умами? А вдруг он ненавидит женщин в глубине души? Она пообещала матери, что не выйдет замуж за такого же, как ее отец. Она видела, что он сделал с матерью. Но ее сестры были счастливы, замужем и имели детей. Что если она упускает хорошую возможность? Постой-ка, речь шла только о душе. Да, он устроил ей душ месяц тому назад, но то мытье… ограничилось разговорами», — рассуждала Таня, взволновано расхаживая по холлу. В конечном счете, так ничего и не решив, она вошла в свою комнату.
Издав нечленораздельный звук, она застегнула на все пуговицы пижаму, закрыла кран и, выйдя из комнаты, пересекла холл.
Подойдя к двери в комнату Алека, она постучала. Ответа не последовало. Таня постучала еще раз. Опять никакого ответа. Позади себя она услышала звук открываемой двери.
— Открой дверь, как тебя учили, — отчеканила Мия и вновь захлопнула дверь.
Таня скривила рот и открыла дверь в его комнату.
— Алек, — прошептала она. — Алек?
Увидев его спящий силуэт, она подошла поближе и прикоснулась к нему, но тут же отдернула руку. Его кожа была холодной, как лед. «Разве он должен сейчас спать? Вампиры никогда не спят по ночам. Но с другой стороны, что она знает? Она не знала, что он вегетарианец». — Таня наклонилась поближе, чтобы почувствовать его дыхание. Ни малейшего дуновения. — «Может, он мертв? Неужели дядюшка прикончил его, а они ничего и не заметили?!»
Таня начала паниковать. Неожиданно для себя, с молниеносной скоростью, она оказалась сверху него, а после того, как он перекатился — под ним. Она посмотрела в его искрящиеся зеленые глаза.
— Могу ли я вам чем-то помочь, мисс Уильямс?
В спальни вспыхнули лампы, заставив Таню нервно озираться. Разумеется, это он включил освещение, если конечно же здесь не было сенсорного передатчика, реагирующего на хлопок. Но он не хлопал в ладоши. Столь неутешительный вывод очень расстраивал.
То, как он произнес ее имя, было столь многообещающе, опасно и чувственно, что она почувствовала покалывание на затылке. Плохо дело, когда вам не хочется испытывать к кому-нибудь влечение, а вашему телу на это наплевать.
Она не собиралась потакать своему телу. Она всего лишь хотела принять душ. Верно? Но откровенный взгляд этих зеленых глаз пригвоздили ее к месту, вынудив смотреть прямо на него.
— В твоей ванной комнате есть душ.
— Да что вы говорите?! Мне показалось, что там нет горячей воды. И я задумалась над тем, что мне не помешал бы твой душ, — едко произнесла она. Это было не в ее стиле, но нахождение в его обществе делало ее непохожей на саму себя.
— Душ? Любопытные вещи происходят в душе.