Двери ватиканского апостольского архива закрылись и для посетителей, и для учёных. Третий день шло расследование событий, начавшихся с простых технических неполадок, когда отказали разом все источники питания. Вскоре, в некоторых местах из-за неисправностей электропроводки вспыхнули пожары. Больше восьмидесяти километров гигантской библиотеки заволокло едким дымом, десятки человек едва не расстались с жизнью, надышавшись угарным газом. Но к прибытию пожарных, очаги возгорания угасли сами по себе, и огнеборцы увидели только густые клубы зловонного смога, удивительным образом не желавшего рассеиваться. Только после многочасовых усилий удалось очистить воздух, но ещё полные сутки он оставался тяжёлым и дурманящим до потери сознания, хотя лабораторные исследования зафиксировали полное отсутствие токсинов.
- Теперь мы наконец можем быть откровеннее друг с другом? – с неудовольствием поинтересовался столичный гость у прибывшего церковного иерарха.
Смуглый поджарый офицер представлял очень «интересный» департамент, с которым Ватикану уже доводилось сталкиваться в прошлом. В структуре AISI он существовал со времен реорганизации, но мало кто мог внятно объяснить специфику его работы. Однако, в высшей иерархии анклава имя Амедео Росси было хорошо известно.
- Какие у вас доказательства, что произошедшее является злоумышленным деянием? – проигнорировав едкий вопрос, перехватил инициативу кардинал, - Ваше ведомство очень любит опираться на неподтверждённые факты, насколько мне известно. Святому Престолу не нужны высосанная из пальца интрига, которая может навредить авторитету Церкви.
Офицер скривился:
- Ваше преосвященство, присутствие аномалии неоспоримо. Как и то, что она имела ярко выраженную осознанную направленность. И четкую цель – хищение определенного предмета из ваших тайников.
- Я не допущу безосновательных мистификаций, - холодно повторил кардинал, - Мы здесь рассматриваем только твёрдые факты, а не россказни про духов и демонов.
Его собеседник сухо откашлялся и сощурил проницательные глаза.
- Хочу рассказать вам притчу. Однажды, после долгой засухи, погубившей посевы, пастор созвал всех жителей деревни чтобы вместе молить Бога послать им дождь. Но когда люди начали бить земные поклоны и петь хвалу Всевышнему, священник неожиданно обрушился на них с гневными упрёками. Недоумевающие жители смолкли, и пастор указал им на смиренно стоящего в стороне юношу, тихо шевелящего губами. И тогда безмерно устыдились маловерные, ибо он был единственным, кто взял с собой зонт.
На скулах его преосвященства заиграли желваки, но в деликатный спор вмешался кардинал-библиотекарь, человек мягкий, доброго телосложения и нрава.
- Прошу вас, не думайте о нас, как о бюрократах под маской религиозных догм. Мы верим в силу Христа, а значит, и в его предостережения о могуществе дьявола, - уютно проговорил хранитель архивов Ватикана, сделав примирительный жест пухлой ладонью, - Но годы постоянных нападок на Церковь, и гнилые яблоки в наших собственных рядах научили Святой Престол почти греховному скептицизму.
Он кивнул государственному секретарю, и строгий политик сменил гнев на милость, уступив человеку, к которому испытывал громадное уважение за глубину познаний и его спокойную мудрость. Вежливо выпроводив коменданта, кардиналы решились приоткрыть завесу тайны.
- Авторство пропавшей книги принадлежит одному из самых известных охотников на ведьм, баску-перебежчику по имени Форах Марак, примкнувшему ко двору Карла Великого во время испанского похода, - медленно сообщил государственный секретарь, перебирая костистыми пальцами агатовые чётки, - Но текст… Это архаическая иератика. Некоторые современники утверждали, что книга была написана его любовницей, нечеловеческой сущностью, «скверной плотью». За это Форах и был сожжён вместе со своим фолиантом разгневанными паладинами несмотря на все его заслуги.
- Источники, донесшие до нас историю охотника, предупреждают, что книгу уничтожить невозможно, пока она не исполнит своего предназначения, - вкрадчиво продолжил кардинал-библиотекарь, - Правда это или нет, но рыцарям оказалось по силам справиться только с плотью, но не с рукописью. Спустя несколько веков фолиант попал в руки инквизиции, всецело воцарившейся в Испании после объединения Кастилии и Арагона.
Дотошный офицер подался вперёд, жадно вслушиваясь в каждую фразу. В его голове заработал привычный механизм, анализируя скупые данные, сопоставляя их с имеющейся информацией и выстраивая логические цепочки предположений.