- Он знает, - всё так же невозмутимо сказал собеседник Амедео, - Мы все знаем.
- Но…
- Некоторые вещи в мире неизменны. Он должен заниматься своими обязанностями. Государственный секретарь отлично справляется со своей нелёгкой ношей политика, освобождая Его Святейшество от тягот общественного долга.
- А вы освобождаете кардинала от тягот иного характера… – наконец догадался Росси, - Чтобы он не вмешивался во внутренние дела Папской Курии.
- Этот принцип разделения властей даже при суверенном монархе существовал почти всегда, - пожал плечами хранитель архивов, - Тем более, в теократических государствах. Но не сомневайтесь - теперь я и Курия услышали ваши слова. Изучите переводы, потяните за шотландскую ниточку, держите связь с российскими коллегами. Продолжайте ваше расследование. Многое вы вскоре поймёте сами. Эта книга принесёт только беды всем… сторонам конфликта. Её нужно вернуть или уничтожить. Как можно скорее.
Российская Федерация, Москва, наши дни
дом профессора Савельникова, 12 декабря
Местное время 09:00
Седоволосый благообразный учёный, несолидно сидевший на краю антикварного стола, после долгого разговора задумался, бессмысленно перекладывая из руки в руку смартфон, и нахмурившись, поджав сухие губы. Воздух в богато обставленном тяжёлой мебелью кабинете как будто сгустился и отяжелел.
- Мы должны перестать обманывать сами себя, - угрюмо сказал профессор Савельников своему собеседнику.
Учёный с насыщенным прошлым, надёжными связями и нелёгким багажом приобретённых знаний являлся, по совместимости, куратором ведомства с очень широкими полномочиями и необычной спецификой работы. Формально оно занималось расследованиями аномальных происшествий, опасных для жизни и здоровья граждан. По факту же являлось пограничным щитом перед угрозой любых проявлений другой реальности.
Подполковник Особого Отдела не стал утруждать себя попытками чтения мыслей хозяина дома, а просто на всякий случай согласно кивнул. Переговоры с Ватиканом и Римом за прошедшие сутки поставили на уши всё его начальство и их покровителей в правительстве. А вскоре полилась кровь.
- Что-то прорывается в наш мир. Что-то, чьей природы мы даже не можем представить в своей информационной слепоте. Что-то, напугавшее даже Суккубат, будь он проклят вместе с глупцами и их политикой «непротивления», позволившими демоницам утвердится на своём пьедестале. И самим нам не справиться, если я окажусь хоть наполовину прав в своих догадках...
Профессор решительно кивнул самому себе, и набрал почти забытый номер. Когда на входящий вызов ответил молодой тихий голос, вместо приветствия учёный коротко произнёс:
- Мне нужна твоя помощь.
"Неотвратимое"
Саксония, лето 785 года
Тихую рощу, долгое время хранившую в мире и покое тайны ветхой хижины, обошли стороной ужасы войны. Сюда не доносились лязг мечей и крики умирающих, сотрясавших небо над мятежными землями карающим гневом короля, а удивительно ласковые ветра уносили дым пожарищ прочь от зачарованного места. Но срок, отведённый судьбой обитателям единственного жилища под сенью безмолвных дерев, завершился. И вот уже копыта могучих жеребцов взбили вязкую почву, размякшую от тёплого дождя. В дом их краткого, безнадёжного счастья пришла беда.
С первым лучом рассвета тридцать всадников в рыцарской броне вторглись в заповедную рощу, отыскав затаившуюся среди вековых стволов скромную обитель. Ведомые гневом и буквой закона, они преодолели все иллюзии и миражи, твёрдо стремясь к единственной цели. И теперь последней преградой на их пути была гибкая фигура хмурого баска в кожаном доспехе. Он стоял перед входом в жалкое жилище, сжимая в жилистых руках короткие мечи. Дважды перебежчик и вероотступник, укрывшийся в тени запретных знаний с омерзительным порождением, повергавшим в ужас даже язычников.
- Зачем вы явились сюда?! – воскликнул мужчина - Она не сделала вам ничего дурного!
Он не знал об утверждении Первого Саксонского Капитулярия, и казни четырёх с половиной тысяч зачинщиков восстания, равно как и не догадывался, насколько далеко расползлись слухи о поселившимся в этих местах чернокнижнике, само существование которого оскорбляло Церковь. В этих слухах придворные короля быстро разгадали личность своего бывшего соратника.