— А кто это? — спросил Стивен. — Выглядят они ужасно.
— Это, — сказал Дрексель, — так называемые японские морские пауки, Macrocheira kampferi. Не понимаю, почему японцы называют их своими; на севере Тихого океана, на сороковой широте они водятся. И они не ужасны. Они красивы — по крайней мере, по сравнению с другими морскими пауками.
— Сколько их там? Они все перепутались, и я разобрать не могу.
— Четыре, — сказал Дрексель. — Мы собираемся выставить самого крупного, а остальных уберем в хранилище.
— Они — людоеды? — спросил Генри.
— Они безвредны, хотя, наверное, если бы вы, плавая под водой, потревожили такое существо, оно стало бы защищаться… Да, Анджела?
В дверях в дальнем конце зала появилась молодая женщина.
— Мистер Дрексель, миссис Дрексель просит вас к телефону. Вы можете поговорить с ней из моего кабинета.
— Извини меня, Вилли, — сказал Дрексель. — Я скоро вернусь. Вы с ребятами здесь все посмотрите. Но пусть они ничего не трогают.
Каблуки Анджелы застучали по полу, когда она вместе с Дрекселем шла к двери в дальнем конце помещения. Потом дверь захлопнулась.
Я склонился над резервуаром с гигантскими крабами. Это и в самом деле были огромные существа, у самых больших лапы достигали четырех, а то и шести футов в длину, а клешни были восьми или десяти футов. Такими клешнями, подумал я, можно перекусить человеку руку или ногу.
— А что там? Вода? — спросил Стивен.
— Формальдегид, я полагаю, — ответил я. — Если опустишь туда палец — не стоит потом его совать в рот.
— Ух ты! — воскликнул Хэнк. — Попробовать ту жидкость, в которой лежали мертвые твари!
— Ну, ты же ешь крабов из банок, правда? — спросил Стивен. — И они мертвые, верно?
— Нет, — сказал Хэнк. — Я не ем мертвых чудовищ. Да ну!
— В чем дело? — спросил я.
— Этот мистер… ну, знаете… старик… ваш друг…
— Мистер Дрексель, — подсказал Стивен.
— Мистер Дрексель… он говорил, что они мертвые?
— Конечно, говорил, — сказал я. Он не говорил ничего подобного, но я не собирался заострять на этом внимание.
— Ну, они не мертвые. Они шевелятся.
— Ты с ума сошел, Хэнк, — сказал Стивен.
— Вот, посмотрите туда! — показал Хэнк. — Его ноги зашевелились, как будто он проснулся.
— Это все твоя фанта… Эй, папа, погляди!
Я поглядел. И тут все четыре краба зашевелились, расправили конечности и встали. Они вылезли из резервуара, как Венера из морской пены; правда, сходство с Венерой мог обнаружить разве что самый одержимый любитель даров моря. Крабы оказались бледно-серыми; к их панцирям прилипли оливково-зеленые водоросли и еще какая-то морская растительность.
Мы с мальчиками отскочили от резервуара. Ребята закричали.
Двигаясь довольно быстро, четыре краба перебрались через край резервуара. Следом за самым крупным, к нам начали приближаться и остальные, вытянув клешни и щелкая ими.
— Бежим! — крикнул я. — Сюда! Не позволяйте им дотронуться до вас! Они вам головы откусят!
Я помчался прочь из зала ракообразных. Мальчики следовали за мной. А за нами единой колонной шагали четыре морских паука, их когтистые лапы стучали по плиткам пола.
Крабы двигались проворно, но не слишком быстро. Я был поражен и напуган, но, оставаясь в хорошей спортивной форме для человека, которому давно исполнилось сорок лет, с легкостью мог опередить преследователей.
Мальчики, бежавшие впереди меня, достигли выхода из зала ракообразных и дернули за ручку двери. Дверь не открылась.
Я догнал ребят и нажал на дверную ручку. Замок защелкнулся; такие замки установили в музее, чтобы в залы не входили посторонние. Чтобы открыть дверь, нужен был ключ, а ключ остался в кармане Эзо Дрекселя.
Четыре краба, пройдя через весь зал ракообразных, выстроились вдоль одной из центральных витрин. Я кричал и стучал в дверь — но безрезультатно.
— Ребята! — сказал я. — Они стоят с одной стороны от витрины. Попробуем побежать по другой стороне и отворить вторую дверь.
Крабы теперь находились всего лишь в девяти футах от нас. Мы помчались обратно, обогнув центральную витрину с другой стороны. Крабы не останавливались.
Они дошли до конца центральной овальной витрины, обогнули ее, как римские колесницы на полном ходу огибали край арены, и продолжили преследование.
Мы промчались через зал ракообразных, через зал минералов, через вводный зал. Крабы следовали за нами.
Дверь в дальнем конце вводного зала также была заперта. Я тщетно вопил и колотил по ней.
Пока крабы щелкали клешнями с одной стороны огромной витрины, мы с мальчиками промчались обратно с другой стороны. Мы снова преодолели зал ракообразных. Но оглянувшись назад, я пал духом. Крабы, или дух Атеи, или что там управляло чудовищами — в общем, они нашли простейшее решение. Крабы разделились на две пары. Теперь они шагали по обе стороны от центральной витрины. Их нельзя было обогнуть — мы не могли продолжать игру в догонялки. Они победили.