Я отправляю это письмо в надежде, что любой, кому известно о человеке, у которого есть психологические проблемы, связанные со змеями, сообщит об этом соответствующим органам, чтобы жертву галлюцинаций можно было вылечить, пока этот человек никому не причинил вреда. Это мужчина пятидесяти лет, высокий и сильный, с коротко стрижеными седыми волосами, короткими усами; он водит зеленый спортивный автомобиль иностранного производства. Если вы знаете этого человека, попытайтесь убедить его обратиться к врачу, чтобы он мог излечиться от своего безумия».
Сержант Дэй сказал:
— Наши ребята разыскивали этого парня в течение многих недель — и без всяких результатов. Полагаю, если кто-то из них увидел вас, то он просто сказал: «О, это же мистер Ньюбери, банкир. Он не может быть нашим человеком. Наверное, это написал какой-то псих».
— Во всяком случае, — сказал я, — псих дал мне весьма лестное описание. Вы можете отыскать автора этого письма?
Дэй покачал головой.
— На всех конвертах штамп почтового отделения в центре города. Если вы получали какие-то странные письма, то могли бы сравнить их с этими. Текст отпечатан на ручной пишущей машинке, дорогой, но стандартного типа. Заметьте, что верхушка буквы «N» стерта, у строчной «а» нет хвостика на конце, а буква «р» печатается неровно. Но мы ведь не можем осмотреть все пишущие машинки в округе.
Дэй выдал мне фотокопию письма. Вернувшись домой, я изучил свою корреспонденцию для сравнения, но ни одно из писем, полученных за прошедший год, не было отпечатано на машинке, принадлежавшей неведомому возмутителю спокойствия.
Меня все это до некоторой степени обеспокоило, а Дениз просто пришла в бешенство. Она сказала:
— Когда мы поженились, дорогой Вилли, тебе следовало переехать во Францию, а не привозить меня в Америку. Мы, французы, ведем себя более логично; мы не посылаем таких berises.
На следующей неделе из службы доставки принесли коробку, тщательно скрепленную мощными скобами и клейкой лентой, но с несколькими маленькими отверстиями в крышке и стенках. Предвидя, что потребуются значительные усилия для открытия посылки, Дениз решила предоставить это дело мне. Вернувшись с работы, я взял отвертку, нож и плоскогубцы из ящика для инструментов, поставил коробку на кухонный стол и принялся за работу. Через несколько минут я снял с коробки крышку.
Наружу высунулась змеиная голова какого-то мышиного цвета, и раздвоенный язык метнулся в мою сторону. Пока я тупо стоял и смотрел на змею, ее капюшон раздулся, и я наконец понял, что передо мной кобра.
Я отскочил назад, завопив:
— Дениз! Убирайся отсюда!
— Почему, Вилли? — донесся голос Дениз из соседней комнаты. — Что-то случилось?
Кобра выбралась из коробки и поползла по полу. Казалось, она была просто бесконечной. Я предположил, что она по крайней мере десяти футов длиной. (Оказалось — двенадцати.) Это была даже не обычная индийская кобра, но гамадриада или королевская кобра, самая крупная и самая опасная из всех.
— Ничего! — закричал я. — Просто беги отсюда! Здесь кобра!
Кобра приподнялась почти на ярд и сделала выпад в мою сторону. К счастью, кобры движутся медленнее, чем американские гадюки, такие как гремучая змея. Я отпрыгнул назад, и атака завершилась неудачей.
Змея попыталась подобраться ко мне поближе, но на гладком полу у нее не было шансов. Она вертелась из стороны в сторону, содрогаясь, как флаг на ветру, но почти не продвигаясь вперед.
Сделав еще шаг назад, я добрался до дверцы чулана и распахнул ее, надеясь отыскать оружие. Там были метла и швабра, но их ручки оказались слишком длинными для столь ограниченного пространства. Тогда я ухватился за «друга водопроводчика», за вантуз с крепкой деревянной ручкой.
Пока кобра, все еще скользя по линолеуму, медленно продвигалась ко мне, я бросился ей навстречу, держа вантуз за резиновый поршень. Когда змея снова начала поднимать голову, я сделал еще один шаг и, вцепившись в вантуз обеими руками, нанес удар так, будто играл в гольф. Раздался щелчок, змея отлетела в сторону.
Тварь забилась в конвульсиях, она дергалась и корчилась, то свивалась узлом, то вытягивалась прямо. Я бил ее по голове снова и снова, но в этом уже не было необходимости. Первым ударом я сломал змее шею. Ее кожа теперь висит у меня в кабинете.
Эзо Дрексель сказал:
— Вилли, мы должны что-то предпринять. Когда-нибудь мне придется уйти на покой, и «Трастовой компании Харрисона» понадобится как минимум один человек, способный по-настоящему думать.
Я ответил:
— Все верно, Эзо, но что же делать? Обратный адрес на коробке был ложным. Кобру украли из зоопарка — вор, замечу, был очень отважен. Полицейские говорят, что они зашли в тупик. А частный детектив просто ничего не сделал — только выписывал огромные счета.