— Может, если ты продашь свою историю газетчикам, то это напугает агнофилистов.
— Все, чего я добьюсь — судебный процесс. У меня нет никаких доказательств, указывающих на их связь с этой посылкой — одни умозаключения. Адвокат предупредил меня, что эти люди и безумны, и опасны. Если человек напишет что-то такое, что им не понравится, они предъявят ему иск на десять миллионов долларов. Дело никогда не доходит до суда, но угрозы и преследования заставляют критиков умолкнуть.
— Что ж, — сказал Дрексель, — если все обычные средства исчерпаны, нам придется испробовать необычные. Я рассказывал тебе о моем внуке Джордже и о его «Научных волшебниках», не так ли?
— Да. Пусть вор, так сказать, ловит вора?
— А что нам терять?
— А не будет ли все это слишком дорого стоить?
— Банк оплатит счет. Мы проведем его по статье «безопасность». В общем-то, чистейшая правда.
— «Связи с общественностью», наверное, подходят лучше. В любом случае, об этом не следует сообщать акционерам и ребятам из Федеральной резервной системы.
— Я им сообщать не стану. Но с культом Преподобного Сунга я свяжусь.
Преподобный Сунг Ли-пей, прибывший с Тайваня, оказался маленьким, круглолицым человеком; он выглядел абсолютно искренним. Я не предполагал, что это выражение в точности соответствовало истинному облику Сунга. Я сталкивался в жизни с множеством мошенников, и все они излучали безграничную честность и совершенное благородство. Иначе как бы они смогли зарабатывать мошенничеством себе на жизнь?
Сунг заговорил:
— Мистел Ньюбели, вы хотите, чтобы последователи мистела Белгиуса пелестали вас плеследовать, не так ли?
— Именно так… Верно.
— Да, все понятно. Чалы Класного Длакона тепель стоят очень долого, поскольку лезультаты очень часто бывают фатальными…
— Я не хочу убивать этого парня, — сказал я, — просто пусть он станет безвредным для меня, пусть оставит меня в покое. А еще лучше — пусть он перестанет принуждать моих вкладчиков к тому, чтобы они передавали его церкви все свои сбережения.
Сунг скрестил руки и задумался. Потом он произнес:
— В таком случае заклинание Зеленого Дла… Зеленого Длакона окажется более подходящим. Некотолые из сущностей, котолыми я уплавляю, могут, я уверен, сделать так, что наш мистер Белгиус станет безвредным, как только что вылупившийся цыпленок, ха-ха… — Он принужденно улыбнулся.
— Вы не станете вредить ему физически?
— Нет, ничего подобного. Вам нужно будет посетить Шаббат. Он состоится в моем доме сегодня поздно вечелом, мы начнем в одиннадцать. А тепель могу ли я получить от вас чек на одну тысячу доллалов, будьте доблы?
— Предпочитаю платить наличными, — ответил я, вручив ему конверт с десятью сотнями.
Он пересчитал деньги, осмотрел их на просвет и наконец удовлетворенно проворчал.
— Тогда всего вам доброго, мистел Ньюбели. Мы увидимся сегодня вечелом, не так ли?
Сунг обитал не в каком-то полуразрушенном особняке с привидениями, а в опрятном, вполне обычном пригородном домике неподалеку от моего собственного коттеджа. На террасе горели фонари, номер дома был ясно виден. Внутри расхаживали одетые в белое парни в тюрбанах — очевидно, слуги Сунга.
— Ах, как лаз вовлемя, мистел Ньюбели, — произнес Преподобный Сунг, пожимая мне руку. — Вот сюда, пожалуйста… Поймите, вас не познакомят с длугими участниками шабата. К ним могут отнестись с пледубеждением, если все узнают об их научной деятельности. Вот галделоб. Пожалуйста, положите все ценные вещи в эту колобку, заклойте ее и повесьте ключ себе на шею.
— Зачем?
— Потому что потом вам плидется снять всю вашу одежду и оставить ее здесь. Колобка нужна, чтобы ничего не плопало, ха ха…
— Вы хотите сказать, что мне придется раздеться догола?
— Да. Это нужно для заклинания.
Я вздохнул.
— Ну, мы с женой были на нудистском пляже во Франции, но в этой стране со мной такое впервые.
Я начал расстегивать и снимать одежду, мечтая о том, чтобы у меня не было этой небольшой выпуклости повыше пояса. Конечно, это не настоящий живот, как у Дрекселя; но, несмотря на упражнения и подсчет калорий, живот у меня теперь уже не такой плоский, как в юности.
Сунг оделся в черное. Мы спустились по лестнице в подвал; несмотря на летнюю жару, по коже у меня побежали мурашки.
Помещение освещали черные свечи, испускавшие зеленоватый свет. На бетонном полу была начерчена или выложена магическая фигура или пентакль. Вокруг нее сидели двенадцать голых мужчин и женщин.