Большой старый трехэтажный каменный дом стоял на своем месте; на лужайке по-прежнему торчал железный олень. Крытая галерея окружала здание с трех сторон, заканчиваясь крытыми въездными воротами для карет. Верхняя веранда была увенчана конической крышей, как на замковых башнях. Если во Флореандо и не было призрака, то он непременно должен был появиться.
Я свернул на дорогу, ведущую обратно к шоссе, а не на ту, которая вела вокруг дома к крытым воротам. Я остановил машину и сидел, вспоминая о старых временах.
Фонтан на просторной лужайке теперь не работал. Трава была такой высокой, что газонокосилка с ней явно не справилась бы — нужна была коса или жатвенная машина. Но изменилось и что-то еще.
На лужайке, между крытыми воротами и деревьями, стояло с полдюжины блестящих мотоциклов. Это были не маленькие экономичные устройства, но большие, тяжелые, двух- и четырехцилиндровые байки.
— Кого-то ищете, мистер? — послышался голос.
Ко мне подошел здоровый парень лет двадцати с небольшим. Он положил одну руку на крышу машины и наклонился вперед, так что его лицо оказалось в футе от моего. Копна светлых волос нависала над его плечами, грудью и спиной; еще у него была густая светлая борода. Он носил синий джинсовый костюм, штаны были заправлены в тяжелые ботинки. Ботинки скорее напоминали ножные латы древнего воина: полдюжины ремней и пряжек, обитые металлом носки и металлические полосы наверху.
— Нет, — сказал я. — Просто заехал посмотреть. Я часто играл здесь, когда был ребенком.
— Ого… — протянул он.
Поскольку молодой человек по-прежнему стоял возле автомобиля, загораживая мне обзор справа, я решил посмотреть в противоположную сторону. Я увидел холм, расположенный по ту сторону Блэк-ривер; моросил дождь, видно было не очень хорошо.
— Увидели все, что хотели, мистер? — спросил наконец молодой человек.
— Полагаю, да, — ответил я.
Не собираясь ввязывать в драку, я решил воздержаться от критических замечаний. Этот парень был вдвое моложе меня и примерно моих габаритов — то есть выше среднего роста. Судя по всему, он мог просто измочалить немолодого банкира.
— А кому теперь принадлежит это поместье? — спросил я.
— Ассоциации мотоциклистов округа Льюис.
— О-о… — Молодой человек все так же стоял, вперив в меня свои голубые глазки-бусинки и наморщив косматые светлые брови; я завел мотор и вернулся на шоссе.
На ферме, на крыльце старого белого дощатого дома, меня поджидала тетушка. Она приветствовала племянника с обычным энтузиазмом. Она прижала меня к тому, что следовало бы назвать вполне внушительной грудью. Я сказал:
— Тетушка Филлис, ты ведь не хотела ставить на ферме громоотводы, не так ли?
— Нет, но в последнее время пострадали многие дома. Так что, думаю, я поступила разумно.
— Это забавно. Я не слышал об изменении здешнего климата.
— Я тоже, — засмеялась она. — Точных цифр не назову, но подобных ударов было подозрительно много. Вот, к примеру, сгорел дом преподобного Грира. Некоторые суеверные люди полагают, что все было спланировано.
— О чем ты говоришь? За исключением экспериментов по управлению климатом — никто еще не мог направлять молнии, я, по крайней мере, об этом не слышал.
Она пожала плечами, жировые складки на ее теле затряслись.
— Я, конечно, ничего не могу утверждать…
Она прервалась и прислушалась. Шум, напоминавший звук работающей лесопилки, донесся с запада. Мы посмотрели в ту сторону, где сквозь облака дождя начал пробиваться солнечный свет. Процессия мотоциклистов промчалась мимо по шоссе. Лучи солнца сверкали на начищенных рулях.
Тетя Филлис вытянула указательный палец.
— Особенно о них.
— Об Ассоциации мотоциклистов округа Льюис?
— Или о «гуннах», как они себя называют.
— Что это значит? Они тут всех запугали и устроили царство террора?
Тетя Филлис взмахнула руками.
— Мне не следует говорить о них… Но так много странных вещей… Ты знаешь, говорят, что они заставляют членов банда для доказательства храбрости совершать такие вещи, от которых нормальных людей в дрожь бросает. И еще, когда кто-то с ними повздорит, то его дом тут же поражает молния или что-то еще. Я позвонила в полицию, пожаловалась на одну из их оргий — они приводят к себе девиц и шумят так, что слышно до самого Бунвилля — вот я и пострадала. Местами повредило кровлю, слава Богу, все обошлось, но потом мне поставили громоотводы. Теперь они просто носятся взад-вперед по дороге, бросают пивные банки и кричат мне что-то вульгарное.