Огромная гостиная переменилась со времен моего детства. Старые доски пола были сильно исцарапаны. Исчезли все фамильные портреты, изображавшие бородатых мужчин в одеяниях с высокими воротниками и женщин в шляпках с полями. Книжные полки опустели, осталось лишь несколько томов проповедей, которые не пожелал забрать ни один из потомков Абрахама Ньюбери. Единственные печатные издания, попавшиеся мне на глаза — груды комиксов и журналов о мотоциклах.
Одно окно было разбито и кое-как заделано листом пластмассы. Немногочисленные предметы меблировки выглядели потрепанными; возможно, это объяснялось тем, что лучшие вещи забрали себе наследники.
Но появилась и одна новая деталь. В гостиной находился огромный камин, над ним была длинная каменная каминная доска. На этой полке обнаружилась коллекция шлемов — вроде тех, которые носят герои вагнеровских опер. У шлема, стоявшего в центре, была пара металлических крыльев, а у всех прочих — рога. Полагаю, эти украшения были изготовлены из папье-маше и покрыты металлической фольгой, но изучить шлемы поближе я не смог.
— Садитесь, джентльмены, — сказал Николсон. — Мы можем предложить вам пива.
— Спасибо, — ответил я. Когда Фогель вышел, Николсон объяснил:
— Понимаете, Вилли — ничего, что я называю вас «Вилли»? — это не просто еще одна банда волосатых молодых хулиганов, вот. Они были такими, когда я их повстречал, но теперь я дал им цель, дал им смысл жизни.
— Какую цель?
— Не что иное, как национальное возрождение — восстановление истинного американского духа, создание страны, подходящей для героев. Но нельзя построить прочный дом из гнилого леса, поймите. Это означает, что мы должны уничтожить некачественный материал.
Фогель вернулся с тремя банками пива. Он выдал по одной Кэтфишу и мне и взял третью себе. Я спросил Николсона:
— А вы ничего не будете?
— Нет. Я не пью. — Молодой человек взволнованно рассмеялся. — Вы можете назвать меня помешанным на здоровье. Но вернемся к разговору: нам нужен крепкий материал, чтобы создать крепкое здание. Это относится и к обществу — не только к домам и мостам. Следует отсечь все больное, все нездоровое.
— А как решить, где здоровое, а где — нет?
— О, бросьте, Вилли! Как представитель старинного англосаксонского семейства, вы должны знать. Здоровое — это старые, настоящие арийские скандинавы, который прибыл с Британских островов и из других частей Северной Европы и сделали эту страну тем, что она есть — или по крайней мере тем, чем она была прежде, пока мы не впустили сюда орды биологически низших черномазых, евреев и итальяшек.
Я сидел молча, а Николсон продолжал:
— Научные доказательства неопровержимы, только марксисты их извратили, скрыли, оболгали. Но я не стану сейчас говорить обо всем подробно. Большинству людей так замутила мозги либеральная пропаганда, что они называют меня сумасшедшим, если я сообщаю им самые простые вещи, понимаете. Если мы сможем продолжить эту дискуссию позднее, я сумею доказать все свои утверждения. — Он обернулся к Кэтфишу. — Чарли, я слышал, что вы владеете особыми силами, которыми наделены некоторые индейцы. Это правда?
Очевидно, кто-то уже разнес слух о том, что я нанял шамана-индейца. Как распространились эти новости, мне не известно. Может, моя общительная тетушка все сообщила одной своих подруг по телефону, когда я вышел из дома. Я неплохо знал эти маленькие городки и потому не слишком удивился.
Круглое красное лицо Кэтфиша осталось непроницаемым. Он сказал:
— Я изучил несколько древних молитв и обрядов еще в молодости, и что?
— Такой человек, как вы, будет полезен для нашего движения. У ваших людей есть ценные качества.
— Я в общем-то не совсем нордический ариец, мистер Николсон, — сказал Кэтфиш.
— Не беспокойтесь об этом. Когда мы одержим победу, то сделаем индейцев почетными арийцами.
Я спросил:
— Ник, а как вы собираетесь отыскать друзей и повлиять на людей, позволяя своим бандитам запугивать мою старую тетушку?
— Да ведь мы никогда никого не запугиваем! Мы верим в то, что нужно быть вежливыми со старыми леди, особенно старыми леди из нормальных англосаксонских семейств. Но… — Он заколебался. — …знаете, когда я возглавил клуб, они ничем не отличались от всех прочих банд мотоциклистов. Приходится работать с тем материалом, который есть под рукой. Не следует ожидать, что все будут… ну… безупречными пуританами и прекрасными джентльменами, точно так же, как нельзя срубить дерево одним бритвенным лезвием. Они сильно изменились, но время от времени еще немного хулиганят. Это пройдет. Если бы мальчики узнали, что вы принадлежите к нашим сторонникам, я уверен, что у миссис Уайлдер больше не возникло бы никаких затруднений. А теперь мы ведь можем рассчитывать на вашу помощь, на вас обоих?