— Мне нужно это обдумать, — заметил я, и Кэтфиш пробормотал что-то подобное.
Я поднялся, не дожидаясь дальнейших уговоров, и сказал:
— Было очень интересно, Ник. Возможно, мы еще сможем к вам заглянуть. — Когда Николсон открыл рот, будто собираясь произнести речь, я указал на каминную доску и заметил: — Эти шлемы викингов заставили меня призадуматься. Если вы так защищаете скандинавский тип, то почему вы назвались «гуннами»? Согласно истории, гунны — это монголы, приземистые люди с раскосыми глазами, люди в меховых шапках, которые приехали из пустыни Гоби на косматых пони. Ничего общего с арийцами.
— О, это… — ответил Николсон. — Они назвались «гуннами» до того, как я стал лидером. «Готы» — куда лучше подходит, но я еще не сумел убедить ребят. В конце концов я своего добьюсь. Я также заставлю их пересесть с японских машин на «Харлеи» и «Хускварны». Если они собираются покупать импортные мотоциклы, по крайней мере могут их привозить из скандинавской страны, например, из Швеции.
— Спасибо за пиво, — сказал я и вышел.
Когда мы уезжали, Николсон и Фогель стояли на террасе и смотрели нам вслед. Мы выехали на шоссе, а потом двинулись на ферму. Когда мы припарковались и вышли из автомобилей, Кэтфиш произнес:
— Вот это да! Чувствую себя так, будто я сунул руну в нору, а там полно гремучек. Вы их, конечно, не обманули, сказав, что все обдумаете. Они знают, что у вас для них есть особый томагавк. И не думайте, что для них имеет значение это дерьмо насчет благородного краснокожего. Если я окажусь каким-то шаманом, то они сразу попытаются все выведать.
— Наверное, так, — согласился я. — А вот и моя тетушка. Тетя Филлис, это Чарльз X. Кэтфиш; Чарли, это — миссис Уайлдер.
Кэтфиш, который выглядел слишком важным даже для индейца, усмехнулся.
— Восхищен, мэм. Я только что говорил вашему племяннику, что именно так и должна быть сложена настоящая женщина. Если бы у меня не было жены и пяти ребятишек, которых нужно содержать — непременно бы поддался вашему очарованию.
Хихикая, Филлис Уайлдер проводила нас в дом. Здесь все вещи были в беспорядке. Груды старой одежды и детских игрушек валялись во всех комнатах. Я спросил:
— Ты уже собираете вещи, тетушка Филлис, не дожидаясь продажи имения?
— Нет, Вилли. Просто хочу прибрать хотя бы часть барахла, скопленного четырьмя поколениями. Вот один образец. — Из кучи вещей она вытащила коричневый охотничий жакет с большими карманами. — Это принадлежало Питеру. (Питер Уайлдер — ее покойный муж.) Тебе не нужно?
Я снял свой пиджак и примерил жакет.
— Прекрасно сидит, — сказал я. — Спасибо; пригодится. — Я сообщил тете о нашем визите во Флореандо.
— Надо же! — воскликнула она. — Они дойдут до какой-нибудь дьявольщины. Вы сумеете нам помочь, мистер Кэтфиш?
— Могу попытаться, — сказал Чарли. — У вас найдется комната, где бы я мог в одиночестве провести остаток дня?
— Конечно. Прямо вверх по лестнице.
Я помог Кэтфишу отнести наверх три больших чемодана. Он заперся в комнате. Скоро оттуда донесся стук маленького барабана и странные песнопения, полагаю, на языке племени сенека.
Мы с тетей Филлис сидели внизу, обменивались семейными сплетнями и рассуждали о предполагаемой продаже фермы. Солнце уже садилось, когда Чарльз Кэтфиш появился на верхней лестничной площадке. Он медленно спустился к нам, а его голос казался слабым и хриплым. Теперь индеец не напоминал прежнего веселого болтуна.
— Я побывал в мире духов, — сказал он. — Этсиноха сделает, что она сможет. Она говорит, что «гунны» получили помощь от какого-то духа из-за моря. Зовут его вроде как «Даунер». Это имя что-то для вас значит?
Я задумался.
— Конечно! Она, должно быть, назвала Доннера или Донара, древнегерманского бога грома. Скандинавы назвали его Тор, но Вагнер использовал немецкую форму в «Золоте Рейна». И что может для нас сделать эта… как ее там?
— Не ждите слишком многого. Силы духов ограничены, даже силы самых могущественных духов. Они могут указать путь в видениях и снах; они могут повлиять на погоду; они могут принести успех в играх в карты и кости. Но бесполезно просить, чтобы Этсиноха схватила юного Николсона и окунула его в Черную Реку. Да, чуть не забыл!