Кэтфиш достал плоскую бутылку из-под виски и поставил ее на стол, сказав:
— Я нашел пустую бутылку в большой куче вещей, миссис Уайлдер. Надеюсь, вы не станете возражать, что я использовал сосуд. Вилли, то, что находится в бутылке, по виду и вкусу в точности напоминает обычную воду; но если ты сумеешь заставить Ника выпить это — он наверняка переменится.
Я сунул бутылку в карман охотничьей куртки.
— И как, ты полагаешь, я смогу этого добиться?
— Не ведаю. Вам придется что-нибудь придумать. Мне кажется, или вы в самом деле готовите что-то вкусное, мэм?
— Да, — ответила Филлис Уайлдер. — Обед будет готов через двадцать минут, с Божьей помощью. Вилли, ты можешь поработать барменом. Напитки в шкафу слева от печи. Итак, мистер Кэтфиш, что нам делать, если… если они снова устроят на нас набег?
— У тебя есть оружие, тетушка Филлис? — спросил я.
— У меня есть маленький ствол двадцать второго калибра, чтобы стрелять сурков в саду.
— Лучше хорошенько подумать, прежде чем браться за оружие, — заметил Кэтфиш. — Теперь в штате Нью-Йорк приняли такие законы, что если вы увидите грабителя, который вылезает из окна вашего дома с украденными вещами, вам нельзя в него стрелять. А если вы все-таки выстрелите, то они посадят вас в тюрьму за «чрезмерное применение силы». К тому же если он умрет, то вас ожидает наказание за непредумышленное убийство. А если он выживет, то предъявит вам иск на миллион долларов и, может статься, выиграет дело. Мы, индейцы, всегда были более практичными. Когда мы находили какого-то парня, крадущего наши вещи — мы его тихо убивали, и дело с кондом.
Я удалился к себе в комнату примерно в одиннадцать и только начал раздеваться, как послышался поистине адский шум. Рев мотоциклов вокруг дома смешался с криками, стонами и звоном бьющегося стекла.
Я мигом оделся и помчался вниз. Филлис Уайлдер и Чарли Кэтфиш оказались такими же прыткими.
— Тетушка Филлис, звони в полицию! — воскликнул я.
Дрожа и едва дыша от ужаса, тетя подняла телефонную трубку. Через несколько секунд Филлис прошептала:
— Вот дела, телефон сломан! Они, наверное, перерезали провода.
— Я сам попробую, — сказал я. Но тетя оказалась права.
Кэтфиш произнес:
— Скажите мне, где ближайшие казармы. Я поеду и приведу сюда гвардейцев, а вы пока позаботьтесь о миссис Уайлдер.
Филлис Уайлдер указала Кэтфишу направление, перекрикивая доносящийся снаружи шум. В окно влетела бутылка, которая упала прямо у моих ног.
Кэтфиш скрылся в гараже, примыкавшем к дому, но через несколько минут вернулся.
— Машина тоже не работает. Похоже, оторвали провода или испортили зажигание. Давайте попробуем вашу машину, Вилли.
Я попробовал — результат оказался тем же самым. Когда я рассказывал о своей неудаче, в окно влетел камень, ударивший меня в лоб. Я пошатнулся и едва не упал.
В обычной жизни — мне самому так кажется — я всегда остаюсь уравновешенным и спокойным. В моем бизнесе это необходимо. Но изредка, примерно раз в год, давление возрастает, и мне приходится выпускать пар.
В углу гостиной была целая гора старых игрушек, там лежала и небольшая бейсбольная бита. Придя в себя, я обратил внимание на этот спортивный снаряд. Сделав пару шагов, я подхватил биту, распахнул парадную дверь и выскочил наружу.
— Вилли! — завопила тетя Филлис. — Вернись! Тебя же убьют!
Если бы в ту минуту мне сказали, что меня приговорят к смертной казни за чрезмерное применение силы — я даже глазом не моргнул бы. Я, конечно, вел себя по-дурацки, но тут уж ничего не поделаешь.
Когда первый мотоциклист выехал мне навстречу из темноты, я ударил его прямо по шлему бейсбольной битой. Послышался треск пластмассы, и мотоциклист вылетел из седла. Мотоцикл без водителя скрылся в ночи.
И тут все они меня окружили, лучи их фар били по мне, как световые копья. «Гунны» не могли наброситься на меня — им мешали мотоциклы. Я отскочил, как матадор, уворачивающийся от быков, и нанес еще несколько ударов. Чьи-то крики доказывали, что удары достигали цели. А потом что-то ударило меня над ухом…
Я очнулся на полу в гостиной во Флореандо. В течение нескольких секунд я не мог понять, где нахожусь. У меня возникло странное ощущение, что я оказался в Аду; а потом я осознал, что дьяволы — это просто «Гунны» в рогатых шлемах. Голова моя раскалывалась и пульсировала как отбойный молоток.
— Ага, — послышался голос Николсона. — Он приходит в себя.
Я, морщась от боли, повернул голову и увидел, что Николсон надел шлем с крыльями.
— То, что Донар прописал, — заявил Ник. — Эй, держите его!