Аль-Лаяши задумался, снял шляпу и поскреб кожу между рогами.
— Если вы торжественно пообещаете мне это… Да, я действительно знаю один способ, который может помочь. Это опасно, не только для вас, но и для меня. Но я готов — если вы готовы.
— Кажется, выбора у меня нет, — сказал я. — Разрешаю. Мне придется вам довериться, но вы показались мне довольно честным джинном.
Аль-Лаяши улыбнулся.
— Вы проницательно судите о характерах, мистер Ньюбери; но в вашем деле иначе нельзя. Очень хорошо, я сразу перейду к делу. Я не стану вам объяснять, как это действует, но ничему не удивляйтесь.
— Не буду, — согласился я.
Однако я не был готов к тому ужасному воплю, который донесся с пляжа примерно в три или четыре часа утра. Дениз тоже проснулась. Мы вышли на террасу, осмотрелись, но ничего не смогли разглядеть.
Наконец мы смогли уснуть. Я не помню своих видений, за исключением того, что они были куда неприятнее вежливых разговоров с Хабибом аль-Лаяши.
Наутро ночные происшествия стали казаться далеким кошмарным сном. После завтрака мы надели купальные костюмы и, как обычно, вышли на пляж.
Там мы увидели Манью; он, как всегда, лежал под грудой песка, высунув наружу голову и руки. Казалось, он спал. Манью зарылся в песок ниже уровня прилива, и волны подбирались все ближе к его насыпи.
— Кому-то нужно его разбудить, — сказал я, — пока он не выпил весь Атлантический океан.
— Какой он бледный! — сказала Дениз. — Он столько загорал, и можно подумать…
И тут она страшно закричала. Я смотрел в другую сторону, на детей, запускавших бумажных змеев. Когда я обернулся, голова Манью медленно скатывалась с песчаной насыпи.
Голова, оказывается, стояла, как жуткое надгробие, на кургане, под которым лежало обезглавленное тело. Волна прилива коснулась песка и смыла голову с вершины насыпи.
Никто не смог установить, что именно произошло. Полиция задержала нескольких мотоциклистов. Следы их машин обнаружили на песке, имелись некоторые косвенные доказательства, но для обвинения этого было недостаточно.
Я не видел аль-Лаяши в течение нескольких дней. Когда он нанес мне следующий визит, я не стал дожидаться, когда он попросит кольцо. Я сорвал украшение с пальца и бросил ему прежде, чем он успел заговорить.
— Заберите это, — сказал я, — и сами убирайтесь.
— О, спасибо, сэр! Kattar khayrak! Вы — мой освободитель! От имени Пророка, с коим пребудет мир, я заверяю вас в своей вечной любви! Я…
— Мне очень приятно и все такое. Но если вы действительно хотите меня отблагодарить, Хабиб, то выметайтесь отсюда. Я больше не хочу иметь ничего общего с джиннами.
И тут я наконец проснулся. Никакого джинна не было; только моя любимая жена спала на другой кровати. Кольцо, однако, исчезло.
Я глубоко вздохнул. Дениз пошевелилась. Ну, подумал я, вполне подходящее время, чтобы снова доказать мою мужественность. В этом возрасте нельзя упускать ни единого шанса.
Сундук мертвеца
После того, как я избавился от джинна Хабиба, наш сын Стивен, который летом устроился на работу, приехал в Оушен-бэй, чтобы провести уик-энд с родителями. Стиви с восторгом рассказывал о плане, который он собирался реализовать вместе со своим приятелем Хэнком — отыскать пиратское сокровище на острове у побережья Джерси с помощью миноискателя времен Второй мировой. Согласно местным поверьям, капитан Чарльз Уэйн когда-то спрятал там все награбленное добро.
Стивен рассказал мне об этом, когда мы играли в мини-гольф. Это он уговорил меня сыграть партию. Моя игра — теннис, хотя банкиру приходится играть в гольф, чтобы решать деловые вопросы. Но Стивен слишком медлителен и задумчив для того, чтобы стать хорошим теннисистом.
Миниатюрное поле было оформлено весьма необычно. Здесь находились модели космических ракет, гротескных животных, похожих на динозавров, и мифических чудовищ; обнаружилась даже выполненная в натуральную величину статуя человека-рыбы, напоминавшего тех, о которых многократно писал мой друг, сочинитель из Провиденса. У этого существа были плавники на спине, перепончатые руки и ноги, похожие на утиные лапы. Статуя стояла на вращающейся подставке. Я спросил билетера об этом украшении.
— Не знаю, — ответил мужчина. — Это одна из скульптур, поставленных сумасшедшим художником, который спроектировал весь участок. Он говорил, что видел такую тварь наяву, но скорее всего, у него просто была белая горячка. Он уже умер.
Мы закончили партию как раз тогда, когда Стивен завершил рассказ о предстоящей охоте за сокровищами. Он выжидательно посмотрел на меня.