Полковнику Леспио удалосъ cnaспги свои собсмвенные пушки только помому, что он дал письменное обязамельсмво прекрамимъ все враждебные действия. 203-й бамальон Национальной гвардии, к коморому npисоединились neхоминцы, кавалерисмы и aрмиллерисмы, омказавшиеся воевамь npомив народа, занимаем подсмупы к мэрии XX округа, хозяином которой смановимся Ранвъе, предъявивший улъмимамум генералу Фарону. Ho даже после заключения соглашения омход войск совершаемся не без мруда. Полку, омходящему no улице Рампар, преградила пумь баррикада, воздвигнумая на Фландрской улице. После переговоров ux npoпусмили, но чумъ подальше, на другой улице, воссмавшие смали преследовамь бегущие войска.
У нас теперь есть собственные гонцы, их рассылает Центральный комитет Национальной гвардии.
-- На улице Бафруа,-- рассказывает, задыхаясь, подмастерье краснодеревца,-- вот крику, вот opyl Члены Центрального комитета заперлись вдесятером в самой задней комнате, чтобы им не мешали работатьl
Делегаты обратились с призывом ко всем гражданам
доброй воли, желающим пойти в гонцы и на разведывательную службу.
Подмастерье, выпучив глаза, любуется нашим замечательным укреплением. Центральный комитет поручил ему подбивать граждан на постройку баррикад, a также выяснить расположение наших батальонов.
Монмармр был в руках Националъной гвардии. Варлен собирал вооруженные силы Баминъоля. Восмочные бамальоны амаковали казармы на Рейи и Шамо-д'O под командованием Брюнеля и Лисбонна*. Повсюду бамалъоны ждали приказов Ценмрального комимемa.
Другой гонец, мальчишка-разносчик, сообщает нам:
-- Центральный комитет окружает правительство с правого и с левого берега. Всякое сопротивление невозыожно. Бельвильцам идти к Ратуше!
x x x
-- На сей раз, кажется, удалось!
Стрелки Дозорного по улице Тампль направляются к Ратуше.
B конце улицы нас останавливает Ранвье, и мы сразу же начинаем выворачивать булыжники. Впереди -- площадь, пустынная, безмолвная.
Тем временем Брюнель собирает своих солдат на улице Риволи.
-- Весь этот район в наших руках,-- заявляет он.-- К префектуре идет Дюваль со стрелками V и XIII округов...
Бледному поручено держать всю ночь улицу Тампль на военном положении.
Этот приказ привез не более и не менее как сам Жюль Валлес:
-- Брюнель мне сказал: я был солдатом и я за то, чтобы казарменной дисциплине противостояла дисциплина мятежа. Подите-ка разыщите Ранвье, ведь он ваш лучший друг, и передайте ему по-дружески эти мои соображения. Сам я никак не могу это сделать, иначе получится, будто я желаю разыгрывать роль начальника.
Журналист чуточку обижен: он сбрил бороду и бдительные пикетчики в таком виде не сразу признают его.
-- Здесь Валлес!
Со всех концов баррикады сбегаются федераты. Редактор "Кри дю Пепль* на седьмом небе.
-- Я был присужден к тюремному заключению именно как человек Ла-Виллета и Бельвиля!
Он носится вокруг баррикады, подпрыгивая на своих коротеньких ножках, кого-то хлопает по плечу, пожимает чьи-то руки.(Так Валлес мысленно набрасывал черновики своих статей): "Бельвиль... это многажды оклеветанное првдместье, -- неизменно хранил спокойствие и великолепную выдержку! Совершила ли Революция в этих проклятых кварталах я не говорю преступление, ошибку, a хотя бы даже одно насильственное действие? Граждане 141-го и 204-го батальонов, я взываю к вам как к людям чести! И пусть это знает весь Париж, пусть вся Франция знает! Этот самый Бельвиль, на который они обрушивали всю злобу, всю ненависть, даже желали в душе, чтобы его смели с лица земли прусские пушки,-- Бельвиль -- такой край, где не любят расставаться с ружьем, но это честный край, где трудятся не щадя сил, когда есть работа, и где справедливо гневаются, когда работы нет или когда переполняется чаша бесчестия..."
-- Значит, гражданин Валлес, "Кри" снова будет выходить? -- весело оклккают журналиста, обходящего баррикады.
Федераты, бывшие в полдень на плоiцади Бастилии, рассказывают о похоронах Шарля Гюго, сына поэта.
-- Его убило?
-- Нет. Bo время осады y него что-то с легкими сделалось. Да и сердце пошаливало. Умер сразу от апоплексического удара.-- A было ему сорок пять. Я их семью немножко знаю. Я ведь привратник с Вогезской площади.
Федераты расположились закусить, как вдруг всю огромную площадь вокруг Июльской колонны придавило тягостное молчание: за катафалком шел в полном одиночестве старец, ветер развевал его седую гриву... Виктор Гюго провожал своего сына Шарля в последний путь на кладбище Пэр-Лашез.
-- A ведь он других идей, чем мы, придерживается,-- бормочет Гифес.
-- Зато он против Империи был,-- возражает Кош.
-- Да, во времена Империи.
-- Самое время против нее быть,-- гнет свое прудонист.
-- Так-то так, только он побаивается Интернационала.
Федераты стихийно образовали траурный эскорт и, опустив ружья дулом вниз, проводили катафалк до кладбища. Отовсюду стекались люди и присоединялись к кортежу; они шли за гробом на почтительном расстоянии от старца, уважая его одинокую скорбь. По всему пути следования траурной процессии солдаты брали на караул и склоняли знамена. Барабаны били в поход, пели горны...
-- Слишком уж много чести,-- ворчит Гифес.
-- Как ни верти, это всего лишь несчастный отец,-- тихо замечает привратник с Вогезской площади.
-- Чего еще? -- орет Шиньон.-- Это все же Виктор Гюго, мало вам, что ли!
Пока в самом большем котле, какой только удалось отыскать в кабачке, варится картошка, каждый старается осознать, что сильнее всего поразило его в этот день.
-- Фарон привел своих моряков и приказал им сорвать красное знамя с Колонны. И как только наши успели водрузить его обратно?!
-- Забредешь в закоулки потемнее, a там полицейских кепи навалом. Полицейские от них втихомолку отделываются, поди отличи их сейчас от национальных гвардейцев!
-- Ой, теперь все понятно! -- орет Бастико.-- Вот, значит, почему y меня кепи сперли. Полицейский постарался.
Пехотинцы 120-го полка со смехом вспоминают отдельные фразыиз воззвания Тьерa, которое по его приказу расклеили ньrаче ночью, a они его собственноручно срывали:
"...Пусть добрые граждане отмежевываются от дурных, пусть помогают силам порядка...*
"...Виновные предстанут перед судом!"
"...Необходимо любой ценой немедленно восстановить нерушимый порядок..."
Солдаты нарочно подчеркивают южный акцент и принимают напыщенные позы.
"...Правительство Республики хочет покончить с глятежным комитетом, члены которого -- люди, почти все неизвестные .населению столицы,-- являются сторонниками коммунистической доктрины, они отдадут Париж на поток и разграбление!*
A другую прокламацию, вызывающую еще более неистовый хохот, генерал д'Орель де Паладин поторопился отпечатать нынче утром -- пожалуй, слишком поторопился: "Монмартрский холм взят и занят нашими войсками, равно как Бютт-Шомон и Бельвиль. Пушки... находятся в руках правительства..."
От огромного котла поднимается приятный aромат, щекочущий нутро,-- это мясник с улицы Платр кинул в варево здоровенный кусок сала. Над камином висит в рамочке старая литография Домье, появившаяся в "Шарнвари": Франция -- Прометей, и Орел -- Коршун. Пятна сажи придают ей особую выразительность. Присев на край барабана, Ранвье ведет разговор с Эдом, другом Бланки. Глядишь на этот высокий лоб, кроткие глаза, на эту недлинную, аккуратно подстриженную бородку, на эти огромные, неестественно пышные усы, и никогда не скажешь, что перед тобой профессиональный заговорщик, один из организаторов нападения на казармы Ла-Виллета. Всего два часа назад, даже, пожалуй, wеньше, он с горсткой людей ходил штурмом на казармы Наполеона... Извечный Смертник и Бледный делятся невеселыми мыслями о побледствиях шонмартрских расстрелов. Заметив меня, Габриэль Ранвье спрашивает:
-- Предка поблизости нет?
-- Нет. По-моему, он с Флурансом. Koe-кто из стрелков, желая убить время, режется в карты.
Звон и грохот в мгновение ока очищают зал кабачка на улице Тампль. Это прикатила из Бельвиля наша пушка "Братство", y нее великолепная упряжка, зарядный ящик. Тащат ee шестериком рослые битюги. На месте переднего ездового в роли главного пушкаря -- Марта. O6лепив пушку со всех сторон -на стволе, на зарядном ящике, цепляясь за все, за что можно уцепиться,-висит прислуга: Пружинный Чуб, Торопыга, Киска, Адель, Филибер, Зоэ, Ортанс Бальфис -- дочка мясника! -- Барден с Пробочкой.