Пара дней пролетела в заботах, я осмотрел жену и сына Алтуфия, нашел их здоровье вполне сносным. И вот купцы собрались снова. Демидову задали кучу вопросов, все сугубо практические. Чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону. После долгого разговора пришли к решению – послать на разведку ватажку, во главе поставить меня, поскольку предложение от меня исходило, расходы на экспедицию разделить поровну, отправиться зимой, по санному пути, как встанут реки. С тем и разъехались.
– Ну что, Юрий, заварил кашу – сам и расхлебывай. Подбери людей, лошадей, прикупи припасов, в начале зимы жду тебя к себе, от меня тоже несколько человек будет, надежных дам, не беспокойся. Денег дадим, дабы нужды не было.
Условились, что я возьму не более десятка слуг, столько же и Демидов даст. Поужинали, Алтуфий, приняв решение, повеселел, за столом балагурил.
Поутру, позавтракав, откланялись и отправились домой, в Москву. Осень стояла сухая, но по утрам на траве уже лежал иней, изо рта валил парок. До Москвы добрались без происшествий.
Отлежавшись денек после верховой езды, пригласил к себе Сидора.
– Мне придется ехать на Урал этой зимой, надо приготовить трое-четверо саней, запас продуктов, оружие. Кроме меня отправляется еще девять человек – для охраны, небольшой работы, кого можешь предложить из надежных ребят?
Сидор думал недолго:
– Я сам с тобой поеду, Павла возьмем, он в лошадях хорошо понимает, подковать, сбрую починить. Еще Григория, вояка хороший и плотник неплохой.
Мы долго обсуждали все кандидатуры, остановились на группе из девяти человек, включая меня. Десятым я хотел взять человека, разбирающегося в руде – чтобы с толком можно было искать медь и железо, короче – рудознатца. Неделю мы с Сидором опрашивали всех знакомых, купцов, мастеровых, пока не повезло – оружейник Григорий присоветовал пожилого уже мужичка, разбирающегося в разных там пиритах, колчеданах. Мне удалось с ним встретиться и уговорить поехать со мной, куда – я не сказал, но предупредил – что не менее чем на три-четыре месяца. Дорога и питание за мой счет, безопасность тоже гарантирую, авансом вручил десять серебряных рублей. Правда, я оговорил условия: находит руду – получает премиальные, не находит – только жалованье. Пафнутий – так звали рудознатца, был вынужден согласиться, это было справедливо.
Зима не торопилась, осень стояла сухая, даже дождей было мало. Я уже начал подумывать – а не тронуться ли нам на телегах, сменив их на сани в Нижнем. Но Господь услышал наши молитвы, стало быстро холодать и однажды утром я увидел на улице снег. Он лег толстым, пушистым ковром, слепил глаза, покрывал дороги, дома, деревья. Мы с Сидором решили подождать несколько дней, вдруг будет оттепель и снег растает, это было бы хуже всего: выехать и застрять в дороге из-за отсутствия санного пути. Но каждый день добавлял и добавлял толщину снежного покрова. Посовещавшись, решили выезжать. Предупредили Пафнутия, чтобы был готов завтра утром к поездке. С вечера уложили в сани вещи, продукты. Стоял легкий морозец, градусов пять-семь, почти полное безветрие, дым из труб поднимался вверх. Утром проснулся рано, как со мной бывало перед дальней дорогой, меж тем Сидор уже ходил по двору, одетый в теплый овчинный тулуп, опоясанный широким поясом, в валенках и лисьем малахае. Да и остальные путешественники, что выходили из домика прислуги, выглядели почти так же. Я быстро позавтракал, попрощался с Настенькой и Мишей, вышел во двор. Все были готовы, ждали лишь моей команды. Сидор на санях поехал за Пафнутием, я еще раз осмотрел своих людей – у всех ли есть теплые рукавицы, валенки, поинтересовался, все ли захватили оружие. Затем уселись в сани и медленно выехали со двора.
Мы петляли по московским улицам, затем выехали на Муромский тракт, где и уговорились встретиться с Сидором; отъехав версты две-три остановились на пригорке, с которого было видно дорогу. Вот и Сидор! В санях с узлом личных вещей сидел Пафнутий, облокотившись на мешки с овсом для лошадей. Вместе с подъехавшими получился целый обоз из пяти саней. В четыре мы с грузом не помещались, на каждых санях было по два человека и груз – оружие, продовольствие для себя и лошадок. Овес пока решили не трогать, кормить сеном на постоялых дворах; неизвестно, удастся ли нам добыть сено или овес в Приуралье. Татары и башкиры сено не запасают, стогов не ставят, их лошади сами зимой и летом прокорм добывают, выдалбливая копытами из-под снега.
Лошади легко тянули сани по уже накатанной колее. В первых санях ехал Григорий, дорогу до Нижнего он знал хорошо, оружие лежало у нас под рукой, да и напасть на десяток человек целая толпа нужна, вот когда подъедем ближе к татарам или башкирам, то ухо надо держать востро. За десять дней доехали до Нижнего, завели лошадей во двор, поставили под навес. Холопы Алтуфия дело знали – сами стали распрягать, а хозяин вышел на крыльцо встречать гостей. Мы поздоровались, обнялись, прошли в дом.