Пушкиным отмечена веха в развитии крупнейшего представителя советской поэзии Маяковского. Бунтовавший в молодости против классических авторитетов, он на диспуте в Малом театре 26 мая 1924 года говорил об «обаянии» письма Онегина: «Конечно, мы будем сотни раз возвращаться к таким художественным произведениям, и даже в тот момент, когда смерть будет накладывать нам петлю на шею. Тысячи раз учиться этим максимально добросовестным творческим приемам, которые дают бесконечное удовлетворение и верную формулировку взятой, диктуемой, чувствуемой мысли». И в широко известном «Юбилейном» звучит его глубоко искреннее признание: «Может, я один действительно жалею, — Что сегодня нету вас в живых…»
Другой рано ушедший советский поэт, Эдуард Багрицкий, создал цикл стихов о Пушкине («Когда в крылатке, смуглый и кудлатый…», «Горячий месяц тлеет на востоке…», «И Пушкин падает…»). Голос целого поколения, рожденного для гроз и бурь, слышится в его страстных ямбах, словно выкованных на пушкинской наковальне:
Я мстил за Пушкина под Перекопом,
Я Пушкина через Урал пронес,
Я с Пушкиным шатался по окопам,
Покрытый вшами, голоден и бос.
И сердце колотилось безотчетно,
В глазах светлело, ветер налетал,
И в плеске пуль, сквозь голос пулеметный,
Я вдохновенно Пушкина читал…
Это господство бессмертных и прекрасных традиций Пушкина в поэзии всех народностей Советского Союза с исключительной силой сказалось в столетнюю годовщину смерти поэта. По слову передовой статьи «Правды» от 17 декабря 1935 года, «Великая пролетарская революция впервые по-настоящему создает Пушкину подлинную народную славу национального русского поэта, славу великого поэта народов Советской страны». Журналы и газеты всех республик Союза на разнообразнейших языках печатали строфы «Памятника» о близости поэта ко всем народам его родины. «Я о тебе пою, родник моих — Простонародных песнопений, Пушкин», возглашает в своей песне азербайджанский ашуг Авак:
Ты прав, певец… Она пришла, пришла
Заря пленительного счастья, Пушкин.
О, если бы найти из склепа дверцу, —
Ты смог бы вмиг пожаром ласк согреться,
В дожде цветов великий Сталин сам
Тебя за всех прижал бы к сердцу, Пушкин.
Только через сто лет после смерти поэта образ его встал перед нами во весь свой исполинский рост, раскрывая в гениальном лирике могучего выразителя передовой мысли Европы и России, преемника великих гуманистов Возрождения и «отцов революции» — мыслителей эпохи Просвещения. Таков смысл глубокого и мудрого определения Горького: «Пушкин для русской литературы такая же величина, как Леонардо для европейского искусства».
Короткая и трагическая жизнь Пушкина отметила еще невиданный перевал в истории мысли и слова его родины. По-новому зазвучал русский язык, не знавший у предшественников Пушкина такого сочетания воздушности и энергии, напевности и мощи. Небывалой гибкости и силы достиг русский стих, получивший под его пером высшую выразительность и стройность в обширнейшем репертуаре новых лирических жанров и строф. Впервые в России поэзия стала политической трибуной, грозящей «неправедной власти» и ограждающей своим огненным словом бесправных и «падших». Живой и впечатлительный ко всем проявлениям современности, поэт оставил в своих записях картину целого общества, приведенного в движение идеями французской революции и непримиримо разъединенного декабрьским вихрем. Как художник-мыслитель он искал в прошлом истоков протекавшей на его глазах политической драмы и не переставал развертывать на страницах своих произведений предания русского былого в его победоносной борьбе и героических образах. Но как подлинно великий поэт он отстаивал в истории те ценности будущего, за которые борются народные массы.
ИСТОЧНИКИ
Биограф Пушкина пользуется до известной степени всей «Пушкинианой». Она зарегистрирована в библиографических указателях В. И. Межова, В. В. Каллаша, А. Г. Фомина, П. А. Дилакторского и Л. К. Ильинского, в обзорах С. С. Трубачева и В. В. Сиповского, в схематических указателях Н. К. Пиксанова и едва ли требует здесь извлечений. Мы ограничимся указаниями на основные первоисточники и те большие разделы литературной историографии, с которыми была наиболее связана наша работа.
Первоисточниками для жизнеописания Пушкина являются прежде всего автобиографические записи самого поэта, его дневники, записные книжки, программы записок, заметки о предках, переписка, «Путешествие в Арзрум». Особенно ценны для биографа два комментированных издания дневника Пушкина (Ленинград и Москва) и дающее богатейшую сводку биографических материалов издание писем Пушкина под редакцией Б. Л. и Л. Б. Модзалевских (доведенное до 1834 года).
Этот последний источник восполняется письмами корреспондентов Пушкина, впервые собранными В. И. Саитовым в академическом издании переписки поэта и включенными в новое собрание сочинений издания Академии наук СССР (т. XIII и след.).
История жизни Пушкина неразрывно связана с его творчеством; биографу поэта приходится со всей пристальностью изучать его тексты в свете накопившихся за столетие комментариев к ним. Мы пользовались в нашей работе преимущественно изданиями Пушкина под редакцией Л. И. Поливанова, Н. О. Морозова, П. А. Ефремова, С. А. Венгерова, Академии наук (1899-1929 годы), Академии наук СССР (1937 год и след.), Б. В. Томашевского (однотомник, 1938 год), М. А. Цявловского («Academia», 6 томов, 1936).
Наряду с пушкинскими текстами нами изучены все официальные документы о Пушкине или о его ближайшем окружении, опубликованные А. А. Гастфрайндом, И. А. Шляпкиным, П. Е. Щеголевым, Б. Л. и Л. Б. Модзалевскими, М. А. Цявловским и другими, а также напечатанные в «Старине и новизне», «Делах III Отделения об А. С. Пушкине», издании военно-судного дела 1837 года «Дуэль Пушкина с Дантесом-Геккерном», в пушкинском выпуске «Литературного наследства», сборнике Литературного музея «Пушкин» в издании Академии наук СССР «Литературный архив», в книге «Рукою Пушкина», журналах «Красный архив», «Литературный современник», «Revue des etudes slaves» и др.
Важным фондом источников для биографии Пушкина являются при соответственной критической проверке, и воспоминания о Пушкине, прежде всего его ближайших родственников: отца, брата сестры; его друзей-лицеистов: Пущина, Комовского, Корфа, Горчакова; писателей-современников: Вяземского, Жуковского, Катенина, Гоголя, Сологуба, Даля, Ксенофонта Полевого, Мицкевича, Шевырева, Вельтмана, Лажечникова, Федора Глинки; приятелей и знакомых: Вигеля, Якушкина, Липранди, В. Ф. Раевского, Вульфа, Керн, Осиповой, Смирновой,99 Каратыгиной, Олениной, Нащокиных, М. И. Глинки, Данзаса, Дуровой, Юзефовича, М. И. Пущина и др.
Нам служили также первые опыты биографии Пушкина, написанные лицами, знавшими поэта или ближайших его современников: очерки Д. П. Бантыш-Каменского, В. И. Гаевского и П. А. Плетнева, книги П. И. Бартенева, статьи и материалы Я. К. Грота и Н. М. Лонгинова и особенно классические работы П. В. Анненкова.
Особую рубрику составляют сочинения и письма современников Пушкина в лице старшего поколения: Державина, Радищева Карамзина, Дмитриева, Крылова, Василия Пушкина, Дениса Давыдова, братьев Тургеневых, Батюшкова, Жуковского, Гнедича и писателей-сверстников, или представителей младшего поколения — Вяземского, Грибоедова, Рылеева, Бестужева-Марлинского, Кюхельбекера, Веневитинова, Языкова, Дельвига, Боратынского, Гоголя, Лермонтова, Козлова, З. А. Волконской, Туманского, Я. Толстого, В. Ф. и А. И. Одоевских.
Для школьных лет поэта изучены исследования, книги и статьи лицейских профессоров Пушкина: Куницына, Кошанского, Галича и Кайданова; для его журнальной деятельности — издания, выходившие при ближайшем участии или под редакцией Пушкина — «Московский вестник» (1821-1830 годы), «Литературная газета» (1830-1831 годы), «Современник» (1836 и отчасти 1837 год) а также периодика и альманахи пушкинского времени.