20 декабря 1858 года Унковский отвечает:
«Извините, что так долго задержал присланную Вами рукопись и не благодарил Вас за Ваше внимание. Работы в Комитете, усиливаясь с каждым днем, совершенно лишили меня свободной минуты заняться рукописью и писать к Вам. Рассмотрев внимательно предположения, сделанные 35 лет тому назад, я чрезвычайно обрадовался сходству с нашими постоянными целями, и это еще более
1 Вероятно, кузине, так как у К. Ф. Рылеева больше дочерей не было.
2 ГИМ, ф. 282, № 295, л. 113-114. В письме идет речь, между прочим, о хлопотах (безрезультатных) относительно издания в России сочинений Рылеева.
234
утвердило меня в мысли выкупа и в том убеждении, что деятели Вашего времени были далеким авангардом нашего века. Дай бог, чтобы теперь совершилось задуманное ими дело освобождения крестьян и на тех началах, которые они предлагали…
Препровождая к Вам с этою же почтою присланную Вами рукопись и принося Вам мою чувствительную благодарность за ее сообщение, с глубочайшим почтением имею честь быть…» 1
Мы, конечно, отметим тут и уважение деятелей 50- 60-х годов к «отцам», и чисто либеральный интерес к «мысли выкупа» в умеренной декабристской конституции (возможно, именно из-за этой умеренности сочинение Никиты Муравьева не было в ту пору предложено вольной русской печати?).
В Петербурге состоялись последние лицейские встречи:
«Министра нашего не видал, потому что он не счел нужным повидаться со мной; верно, знал, что я через Мойку от него.
Корф был, и я с ним откровенно высказался - это не нарушило нашей лицейской связи…» 2
14 декабря 1858 года исполнилось тридцать три года тому 14 декабря, которое сделало их декабристами. В этот день родственник и единомышленник Пущина Андрей Розен написал в высшей степени характерное письмо, нечто вроде эпилога, невольного прощания:
«Сегодня при многих воспоминаниях особенно вспомнил тебя, любезный друг Пущин. Этот день ведь дальше и дальше - и за все слава богу! Теперь как-то отрадно вспоминать этот день и как-то знаменательно отзываются памятные слова Рылеева, когда он, предвидя возможность неудачи, сказал мне: «А все-таки надо». Истина берет свое. Я рад, что ты видел Настеньку его и что ты хорошо придумал, как помочь ей и детям. Желаю тебе успеха. Искренне благодарю за вести о наших, с которыми ты виделся и о которых ты слышал» 3.
За несколько дней до смерти Ивана Ивановича его жена справлялась в Москве у герценовских друзей Кетчера и Пикулина о возможном лечении худеющего, тающего
1 ГИМ, ф. 282, № 292, л. 232-233. В конце 1858 г. Пущин посетил Унковского в Твери (см.: ПД, ф. 606, № 18, л. 147).
2 Пущин, с. 353.
3 ГИМ, ф. 282, № 292, л. 250.
235
Пущина. Пикулин свел ее с врачом-немцем Гофманом, который «ругал на чем свет стоит незабвенного ‹Николая I›. Он был врачом в Шлиссельбурге в 1834 году и хорошо знает эту местность. «За что, помилуй, мучили таки эти люди? Теперь, сами то же хотят 1, а люди почти убили за то - это зверь были!» 2
3 апреля 1859 года Иван Иванович Пущин скончался.
Некролог появляется через два с лишним месяца в герценовском «Колоколе», но еще прежде, в статье «Неизданные записки о Пушкине», Евгений Иванович Якушкин сумеет провести в подцензурную печать следующие строки:
«Для тех, которые могли знать И. И. Пущина даже в последнее время, когда он был изнурен тяжелою, неизлечимою болезнию, весьма понятно, какое сильное влияние он должен был иметь на поэта своим энергическим характером, твердостью и благородством своих убеждений и той добротою, которая привязывала к нему всех с первой минуты знакомства» 3.
«Записки…», для которых Пущин не видел близкого «типографского будущего» - через несколько месяцев были частично опубликованы в московском журнале «Атеней», а через два года не пропущенные цензурой отрывки появились в «Полярной звезде» Герцена. С тех пор их прочитали сотни миллионов людей.
1 То есть отменяют крепостное право.
2 ЦГАОР, ф. 1705, № 6, л. 21 об.
3 «Библиографические записки», 1859, 30 апреля, № 8.
ЧАСТЬ III
Глава VII
И ныне здесь, в забытой сей глуши…
Пушкин, 1825
Несколько страниц (менее трети печатного листа) - вот вся запись Ивана Пущина о его столь известной ныне последней встрече с Пушкиным. Запись 1858 года о встрече 11 января 1825-го.