Юный поэт охотно разделял компанию лихих гвардейских офицеров, сам подумывая пойти в гусары. Он понимал, что их шумные сходки — это и своего рода протест против официально-бюрократического аракчеевского порядка, скуки и однообразия светских гостиных,
Один гусар был его близким другом — боевой офицер и оригинальный философ-вольнодумец Пётр Яковлевич Чаадаев. С ним он проводил многие часы в увлекатальных беседах. Ему посвятил такие удивительные, немыслимо смелые для того времени стихи:
Пушкин был постоянным собеседником и другого философа-вольнодумца, учёного-экономиста и тонкого политика, одного из руководителей «Союза благоденствия» Николая Ивановича Тургенева. Как и Чаадаев, Тургенев стал его политическим учителем. Предметами их бесед были пороки современного общества, пагубность самодержавного деспотизма и крепостнического рабства, назначение просвещённых, свободомыслящих людей в распространении среди сограждан новых понятий, в формировании нового общественного мнения. Для Пушкина эти беседы стали уроками высоких идеалов гражданского служения. На квартире Тургенева на Фонтанке, против Михайловского замка, он задумал и начал писать оду «Вольность».
Неволя, на которую обречён народ, позорное крепостническое рабство имели в лице Николая Тургенева самого беспощадного врага. Уничтожение крепостничества — этого главного оплота самодержавной деспотии — было его заветной целью, достижению которой готов был посвятить всю жизнь. Как, какими средствами достичь этой цели — вот о чём чаще всего говорили собиравшиеся у Тургенева его друзья.
Зима 1818/19 года была вообще временем самого интенсивного обсуждения крестьянского вопроса, ставшего центральным в идейной жизни эпохи. Он был неотделим от общего стремления к политической свободе. Его обсуждали на тайных дружеских сходках и открыто в печати, стремились убедить в необходимости уничтожения рабства возможно большее число мыслящих людей, предпринимали даже некоторые практические шаги. Тургенев действовал особенно энергично и решительно. Он выпустил книгу «Теория налогов», составлял план политического журнала, где крестьянскому вопросу предназначалось центральное место, писал для представления в правительство записки — «Нечто о барщине» и «Нечто о крепостном состоянии в России». Среди членов собиравшегося у него кружка были Фёдор Глинка, Михаил Лунин, Иван Пущин, Сергей Трубецкой — виднейшие декабристы. И с ними — «лицейский Пушкин».