И я тоже смотрел на него.
Однажды он мне сказал, что любит меня
И я ответил - я вас люблю.
Потом ему я сказал между нами
Надо знать, к кому обращаешься,
Сударь, как вас зовут?
И он ответил, я - Шарль
Он совсем простой и не задается,
И его лицо так миловидно,
И хотя он создан мальчиком,
Он паинька, как девочка.
Я думаю об этом с удовольствием
И с радостью об этом говорю
Нет, у меня никогда не будет возлюбленных,
Я не хочу никого, кроме моего друга Шарля.
252
ЛИЦЕЙСКИЕ "НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПЕСНИ"
Третьим видом лицейского стихотворства, рядом с сочинениями на определенные или заданные темы и с опытами свободного творчества или сочинительства,- были плоды, так сказать, анонимного или коллективного авторства, - это так называемые "национальные песни" (оригинальное для того времени название!) К ним по происхождению и характеру примыкают разные сатирические и шуточные пьесы, эпиграммы, эпитафии, акростихи, которыми изобиловали лицейские журналы.
Сказанное бар. М. А. Корфом об одном акростихе, что "он едва ли имел законного отца", можно без натяжки применить к большей части этих произведений. "Такие пьесы, говорит М А., равно как и то, что мы называли национальными песнями, импровизировались у нас обыкновенно изустно целой толпою, и уже потом их кто-либо записывал для памяти"1. Они исполнялись лицеистами хором и пользовались у них огромной популярностью. Что касается их названия ("национальные"), то его всего вероятнее объяснить тем, что у воспитанников Лицея того времени было в большом ходу, как это видно из их рукописных журналов (см. особенно журналы III-го курса, в Приложениях) изображать свой Лицей (в его описаниях) в виде как бы государства (республики) или города, подразделяя их еще на кварталы, а обитателей (воспитанников) на нации и т. п., откуда и их песни-импровизации получили кличку "национальных". По свидетельству Пущина, и сам Пушкин принимал участие в сочинении национальных песен (как и в лицейских журналах). Известно, что в сохранившихся набросках его лицейских записок (вслед за программой задуманной им "картины Царского Села") записано им несколько куплетов из одной такой особенно популярной национальной песни, с указаниями, кого именно тот или иной куплет имеет в виду. Тут приведено всего 16 куплетов, начинающихся такою записью поэта: "Вчера не тушил свечек; за то пели куплеты на голос: "бери себе повесу". Запишу сколько могу упомнить...".5
В виду всего этого, да и сами по себе, по своей жизненности и своему бытовому и биографическому характеру, эти национальные песни представляют значительный интерес. Они сочинялись и распевались - по поводу всяких, как повседневных фактов и обычаев, так и выходивших из ряду явлений и эпизодов школьной жизни Лицея и особенностей быта его воспитанников; в них выдвигались, конечно, их забавные сто
1 Грот, "Пушкин", стр. 227.
2 См "Ценная находка. Вновь найденные рукописи А. С. Пушкина", Д. Сапож-никова, изд. "Русск. Обозрения", СПб. 1899г. стр 19-22.
254
роны и черты, осмеивались часто очень зло и метко смешные слабости и недостатки как преподавателей и наставников, так и товарищей. Так напр, в них нередко выводились их привычки и излюбленные прибаутки и словечки. При существовавшей в Лицее свободе и отсутствии строгой дисциплины эти песни певались часто чуть ли не в присутствии педагогов, к которым относились те или другие куплеты.
Конечно, очень многое в этих песнях для нас уже непонятно: соль многих выходок и намеков пропала навсегда. Но тем не менее, благодаря записанным своевременно некоторым коментариям современников, кое-что нашло себе объяснение, и из этого живого источника историк старого Лицея может почерпнуть не одну любопытную черту и характерную мелочь.
До сих пор эти песни сообщались в статьях и материалах о Лицее только в извлечениях, в отрывках, впрочем наиболее существенных и любопытных. Пора их опубликовать целиком, т.е. по крайней мере все что из них сохранилось в нашем лицейском архиве.
Они дошли до нас во 1-х в особой тетрадке (из двух сшитых листков синей, довольно грубой бумаги), с заглавием "Национальные песни", а во 2-х в известных журналах "Лицейский Мудрец" и "Мудрец-поэт". Большая часть этих песен записаны в первой, отдельной рукописи. Чтобы представить все дошедшее до нас вместе, не раздробляя этого материала, я здесь же дополню имеющееся в особой рукописи -тем, что оказывается сверх того в названных журналах.
Отдельная рукопись-тетрадка не имеет никакой даты, к определить сколько-нибудь точно время ее написания нет возможности. Но по многим соображениям, ее скорее всего можно отнести к эпохе 1813-1815 гг. Писана она несколькими почерками, а именно большая часть текста - почерком Комовского, затем Кюхельбекера, Илличевского, и еще одною не известною мне рукою.
НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПЕСНИ
I1
В Лицейской зале тишина
Диковинка меж нами,
Друзья, к нам лезет сатана
С лакрицей за зубами2
Друзья, сберемтеся гурьбой
Дружнее в руки палку,
Лакрицу сплюснем за щекой,
Дадим Австрийцу свалку.
И кто последний в классах врет,
Не зная век урока,
Победа! первый заорет,
На немца3 глянув с бока.
Но кто немецких бредней том
Покроет вечной пылью?
Пелецкий, пастырь душ с крестом,
Иконников с бутылью4
1 Эта песня имеется и в журнале ("Лиц. Мудрец"). Она сочинена на лицейских наставников, главным образом, на исправлявшего (по смерти Малиновского) должность директора Гауэншильда, немца-австрийца. По словам Корфа, дающего ему очень нелестную характеристику, его ненавидели в Лицее, чему де доказательством служит и эта песня, которая "певалась хором на голос "Певца в стане русских воинов" без всякого секрета и только что не самому г. в лицо. Первые четыре стиха пелись adagio и sotto voce потом темп ускорялся, а с ним возвышались и голоса, которые, наконец, переходили в совершенную бурю". - Мы уже знаем, что эти песни сочинялись сообща. Матюшкин, передавая о том Я. К. Гроту ("Пушкин" etc., стр. 37), признавал себя автором стиха об Иконникове.
2 Гауэншильд имел привычку всегда жевать лакрицу.
3 В журналах слово это оба раза заменено словом бес.
4 Март. Степ. ПилецкиЙ (Урбанович), первый инспектор классов в Лицее, католик, мистик и фанатик (о нем см Записку М. А. Корфа). Об Иконникове см. выше, стр. 105.
256
С жидовской рожей эконом,
Наш Эйлер знаменитый1;
Зернов с преломленным носом2,
С бородкою небритой.
С очками лысый Соколов3
И Гакен криворотый4
Докажут силу кулаков,
И немца за вороты.
25
Аполлон, напившись пьян,
Пел однажды на скрыпице
Музе, чистенькой девице:
Тран, тран, тран.
Позабыв сады свои,
И вином разгоряченный,
Пел Сатир воспламененный:
Три, ти, ти, ти, ти.
А Француз и Мусульман6
Феба, Сатира черты,
Вдруг запел нам:
"Тран, тран, тран,
Три, ти, ти, ти, ти."
1 Леонт. Карл. Эйлер, племянник знаменитого академика, был по свидетельству Я. К. Грота, честнейший человек
2 Помощник гувернера, см. о нем нелестный отзыв Корфа (Грот, стр. 293).
3 Ключник при экономе.
4 Гувернер, приставленный для упражнения во французском языке, но сам в нем слабый (Корф).
5 Этой пьесы нет в журналах. Для объяснения ее у нас нет определенных указаний Вероятно, это шутка над лицейскими поэтами.
6 Не разумеются ли здесь Пушкин и Дельвиг (в другой песне он, кажется, - "Султан*)?
257
Пусть кто хочет отличайся,
За тран, трак, три, ти ругайся,
Я Царя себе ищу Где Царь?
Где Царь? Ах, когда его сыщу?
Пусть кто хочет отличайся,
И паясом представляйся,
А я Ферзь себе ищу. Где Ферзь?
Где Ферзь? Ах, когда ее сыщу?
Пусть кто хочет отличайся,
И точеньем занимайся,
Я ладью себе ищу. Где ладья?