- И когда же он уехал? – поинтересовался Порошин.
- Так в понедельник! – уверенно отвечала Надежда Александровна. – После трех часов освободил комнату, ключ сдал и был таков! «Поеду, - сказал, - прямиком на станцию!..» Да вот у меня в книге и запись имеется…- она открыла журнал, и капитан действительно увидел запись о выезде, дату и время. – Обижался он очень, - с сожалением сказала старушка.
- На кого?
- Ну как же… родина ведь его здесь! И так вот с ним тут гадко поступили.
- Ничего не поделаешь, - задумчиво вздохнул Порошин. – Жизнь есть жизнь… Спасибо вам.
- Да не за что…
Порошин вышел на улицу. Некоторое время постоял на крыльце, рассеянно наблюдая за входящими и выходящими. Ну что же… все вроде правильно. Судьба силинского бумажника была известна, и действительно – что здесь делать без денег-то?. К сожалению, проверить факт его отъезда нельзя – до Москвы ходит электричка, билеты приобретаются в кассе на перроне, не именные, без паспортов, просто квадратик зеленоватой бумаги… И все! Однако преждевременный отъезд Владислава Георгиевича в сложившихся обстоятельствах выглядел совершенно логично.
И все же капитана одолевали смутные сомнения. Прав был, конечно, Ухов, когда советовал ему скорее выбросить из головы бредовые подозрения относительно связи исчезнувших людей с порчей книг из библиотеки Дворца имени Кунина, и все же… « А если что уж меня поразило, так это ее нетерпимость к тем, кто портит книги…» - вдруг вспомнились ему слова Владислава Георгиевича. Нет, все-таки лучше проверить…
Капитан сел в машину, и проехал далее по Советской, где припарковался на автостоянке Дворца. Время было около половины восьмого, и библиотеке оставалось работать еще полчаса. Порошин направился прямиком в библиотечный зал.
- Добрый вечер, - сказал он, показывая удостоверение Вере, сидевшей за стойкой.
- Здравствуйте, - ответила девушка. – Можете книжечку свою убрать, я и так вас помню.
- Порядок такой, - заметил Порошин с улыбкой.
- Чем-то могу помочь? – спросила девушка.
- Да… Лилию Николаевну можно повидать?
- Вы знаете, - немного смутилась Вера, - нет ее, к сожалению… Приболела она у нас, домой мне утром звонила.
- А скажите, Вера, - спросил Порошин, - Лилия Николаевна часто берет больничный?
Глаза девушки недоуменно округлились.
- Да Господь с вами! – воскликнула она. – За весь год от силы пару раз, и не более, чем на два-три дня! И это еще ничего: она вовремя с работы тоже не уходит, всегда до десяти сидит, а то и дольше. Нам бы с Ксюшкой такое здоровье…
- Ясно, - кивнул Порошин. – ладно, попробуем обойтись без вашей начальницы… Вера, будьте добры: Силин Владислав Георгиевич… Есть у вас такой читатель?
- Есть! Это приезжий из Москвы… Я его пару недель назад записывала, Лилия Николаевна велела. И в прошлом году он к нам захаживал, книги брал…
- А претензий к нему как к читателю никаких не было?
- Да нет… Он дяденька очень аккуратный, обязательный…
- Понимаете, Вера: этот дяденька резко и внезапно уехал из нашего города. – сказал капитан.
- Как уехал?..- заметно растерялась Вера. – Так ведь он книгу не сдал!
- Какую книгу? – сразу напрягся Порошин.
- Очень редкую и ценную книгу, - сказала Вера, - я сама ее за ним записывала! Как же так? Выходит, он украл ее, что ли? Никогда бы не подумала…
Девушка заметно расстроилась. Порошин попытался успокоить ее.
- Вера, пожалуйста… мы можем это как-то проверить?
- А чего проверять-то? Ксюшка вторую неделю болеет, а я ее от него назад не принимала! – девушка чуть не плакала. – Значит, уехал, и книгу увез, пиши пропало! А нас теперь платить заставят! книга дорогая очень…
- Верочка, успокойтесь…- мягко сказал Михаил Сергеевич. – Успеете напереживаться. Лучше посмотрите ваши записи… Может, он ее приносил, вы приняли, а потом забыли? если напарница болеет, на вас ведь много дел навалилось…
- Ничего я не забыла! – раздраженно вскричала Вера. – Не было у нас в последние дни этого Силина, и книгу он не приносил! Вот, могу показать: сейчас достану формуляр…
Она извлекла из картотеки карточку и раскрыла ее.
- Вот я писала: «Феофан Византиец. Хронограф…» - Вера осеклась, недоуменно уставилась на карточку и растерянно сказала: - Странно… Вот отметка о возврате…
- Кто сделал отметку? – спросил Порошин.
- Лилия Николаевна…Вот и роспись ее… и дата. Это было в понедельник…
- Вот в понедельник он и уехал…- задумчиво сказал капитан. – Последняя к вам просьба: если книгу вернули, она должна быть здесь?
- Конечно, - ответила Вера, явно приободрившись.
- Посмотрите на полке, и если книга там, покажите ее мне.
- Ну хорошо, - Вера была явно удивлена такой просьбой. – Я посмотрю, если вам нужно…
Она поднялась из-за стола и прошла к одному из дальних стеллажей. Порошин ожидал, напряженно прислушиваясь к перестуку ее каблучков. Прошло несколько долгих минут, и вот Вера вернулась к столу, неся в руках толстую серо-зеленую книгу. Лицо девушки было довольным и чуть ли не сияющим.
- Как ее состояние? – спросил Порошин.
- Нормальное… вот, сами посмотрите.
Капитан сосредоточенно полистал увесистый том в поисках возможных изъянов. Но книга была в идеальном состоянии, словно совсем недавно вышла из типографии. Не то, что дефекты, даже маленькие пятнышки, даже загнутые уголки страниц отсутствовали. Было очевидно, что этот труд берут читать исключительно ответственные и бережливые читатели.
- Ну что ж, хорошо, - сухо заметил Порошин, возвращая том. – Больше вопросов нет… Всего доброго.
- До свидания…- с легким удивлением сказала Вера.
Когда следователь ушел, Вера облегченно вздохнула. При этом она не смогла сдержать удивления.
- Во, блин! – воскликнула она, качая головой. – Совсем уже у ментов наших башни посрывало: разыскивают тех, кто книжки вовремя не сдает! Преступность победили, что ли? Надо же, а я и не знала… Наверное, по ящику объявляли, а я не слышала – не иначе, как
трахалась в это время? Кстати… записи этой в понедельник-то не было, хотя дата стоит понедельника! Она не раньше вторника появилась! Странно… А ну ее! Плевать! что, мне больше всех надо? может, мегера книгу-то взяла, а запись в карточке днем позже сделала… Какая мне разница? Вот Ксюшка выйдет, надо ей рассказать, как следак приходил к нам книжки несданные разыскивать! Пусть поржет немного, может, здоровьем крепче станет! Ну и ну… Полный дурдом…
…Лилия Николаевна саперной лопаткой разгребла пепелище, потом извлекла обгорелые кости и, присев на корточки, покидала их в мусорные мешки. Потом туда же ссыпала прогоревшую подстилку из сухой травы, до которой огонь добрался не полностью. Получилось два мешка костей, мешок с пеплом и недогоревшими останками, да еще мешок мусора – также наполовину с пеплом. Взявши в руки обгорелый череп с остатками волос, каким-то чудом местами сохранившихся, Лилия Николаевна повертела его перед собой и наморщила нос.
- Ну и запах от вашей головы исходил, Владислав Георгиевич! – брезгливо сказала она. – Вонь просто нечеловеческая! Жаль, что вы не чуете…
Она поднялась, положила череп на плоский бетонный порог, вкопанный здесь еще во времена начавшегося строительства города для избранных, и с размаху ударила по нему ногой, обутой в тяжелый ботинок с рифленой подошвой. Череп Владислава Георгиевича треснул в нескольких местах и деформировался. Со второго удара ее ноги череп разлетелся на мелкие куски. Лилия Николаевна присела, тщательно собрала осколки и положила в один из мешков. Место, на котором уничтожала череп, тщательно перекопала, и верхний слой дерна также забросила в мешок. В этом не было никакой необходимости, но так она всегда поступала с черепами своих жертв: Стасенкова, потом Роберта, далее Ленки Пучковой, теперь вот Владислава Георгиевича. Было что-то завораживающее в том, как головы этих вандалов вдребезги раскалывались под ее ступней, разлетались с жалобным сухим треском – Бритва замечала, что все это: и само действо, и звук при этом, и жалкое сопротивление прогоревших костей, - все это ее невероятно возбуждает. И ей страстно хотелось еще и еще испытать это чувство… Но – мало ли что порой хочется! Она относилась крайне ответственно к своей миссии, и жертву отбирала тщательно и строго. Кто не заслуживал того, чтобы его мертвая голова очутилась у нее под ногой – тот мог не бояться и жить себе спокойно…