Дом главы находился на краю скалистого утеса, уходившего в чашу долины. Тут гулял прохладный ветер и не доставало морского бриза.
Мы с Виктором удалялись вниз по дорожке между камнями и нависшими над утесом деревьями.
- Амелия, что ты творишь, - начал меня отчитывать Виктор, когда мы свернули за очередной огромный валун.
- А что я творю? - ответила я вопросом на вопрос, - Поставила их в крайне тяжелое положение. Если что-то не так, то им придется крайне быстро заметать следы. А если крайне быстро, то значит, что не очень качественно.
Он присел на большой камень и притянул меня в свои объятия.
- Но так нельзя, - словно маленькому ребенку объяснял очевидное, - Ты должна беречь свою жизнь и думать о последствиях. Возможно тут речь об огромном состоянии и тогда им прощу убрать тебя, чем заметать следы.
- Ну тебя они убирать не станут? - спросила я, на что он покачал головой, - Ну а ты не дашь им убрать меня.
Его глаза округлились.
- То есть ты решила спрятаться за мной?
- Нет, я решила, что ты не дашь меня убить в крайнем случае, - сказала я, - А действовать я буду хитростью и надеюсь, что крайний случай не настанет.
Он засмеялся.
И так красиво мне было за этим наблюдать, что на секунду все мои проблемы отошли на второй план.
- Расскажи мне всё, что ты знаешь про метки истинности, а я расскажу тебе.
Секунду он думал, а потом начал рассказывать.
Глава 39. Шахты.
Оказалось, что у Императорских служб уже насчитывалось несколько десятков дел со странными миграциями меток от одной истиной к другой.
Удивительно, но такое происходило только у женщин. При этом у мужчин наличие метки за последние десятилетия стало скорее исключением из правил, чем правилом.
И можно было сказать, что это случайность или игры богов. Но было одно, но. Уж больно удачно мигрировали метки.
С помощью их перемещений разбивались пары неугодные знатным семьям и наоборот чудесным образом складывались идеальные родовые союзы.
Местную власть всё бы устраивало, но бывших истинных стали находить мертвыми и количество преступлений перевалило за десяток. Поэтому Императору пришлось подключить тяжелую артиллерию в виде собственного старшего брата.
Как выяснил Виктор и его отряд все псевдоистинные были подвергнуты смертельному риску или вовсе убиты, и каким-то образом в этот момент метка переходила другой истиной.
Это были лишь жуткие догадки, ведь если это была правда, то тут замешена темная магия, кровавая магия.
- И наличие у тебя метки истинности лишь подтверждает наши страшные выводы, - сказав это, Виктор потерся щекой о мои волосы. Мы так и стояли у огромного валуна, мужчина обнимал меня сзади и периодически зарывался носом в мои волосы.
- О чем ты?
- Я много думал о твоей истории, - он снова выдохнул мне в макушку, - Думаю, что настоящая Амелия Солтлейн тоже была моей истиной парой, но мы не успели с ней повстречаться. Кто-то перехватил её и скинул в море...
Я задрожала, вспоминая как барахталась в холодных гребнях волн.
Почувствовав это, Виктор сильнее прижал меня к своей груди:
- Прости, мы можем не говорить об этом.
- Нет уж, я хочу узнать.
Он кивнул и продолжил:
- Так вот, в этот момент кто-то перенес метку истинности моей названной невесте, - теперь я застыла в панике, мы впервые говорим о его невесте с того дня, - Да, Амелия. У меня есть невеста и свадьба совсем скоро.
Я сделала попытку развернуться, чтобы как следует его встряхнуть, но мне не дали.
- Ревнуешь? - хмыкнул Виктор, - зря. Даже когда я думал, что она моя истинная пара, то не испытывал к ней и доли чувств, которые горят в моей груди сейчас.
Теперь уже он пытался развернуть меня к себе лицом, а я не давалась. В конечном итоге ему это удалось, и мы застыли друг напротив друга.
А потом случилось неожиданное, он потянулся к верхней пуговице своей рубахи и начал постепенно расстёгивать одну за другой.
Бровь моя поползла вверх. Это что он меня сейчас соблазнять будет голой грудью прямо на камнях?
Вот же средневековье!
Но нет, расстегнув рубаху, он потянулся к повязке, пересекающей грудь. Теперь уже вторая моя бровь поехала вверх.
А потом он стянул повязку, и я ахнула.
На его груди, прямо возле самого сердца цвела алым цветом метка истинности, совсем такая же, как и моя.
- Я всё гадал: почему стоило мне уехать от своей истиной пары и влюбиться в юную иномирянку, как на моей груди вспыхнула метка истинности. Которая горит огнем каждый раз, стоит подойти к тебе на пару метров.
Теперь всё понятно.
Я протянула руку и нерешительно коснулась красной отметины. Та, словно ластящийся котенок, задвигалась под его кожей.