Дальше сидел верховный жнец, которого с двух сторон окружали глава лечебного ведомства, немолодой серьезный мужчина, приятного вида, и глава местного храма.
Как ни странно, это была симпатичная женщина средних лет. Оба были увлечены беседой между собой и даже не особо обращали внимание на молчавшего жнеца, который сидел, между нами.
Когда я приблизилась к ним, они оба улыбнулись и закивали.
Крайний стул был также свободен, и табличка гласила "Глава добывающего ведоства".
В целом все понятно, работа в графстве разделена по ведомствам, что было не плохо. Я боялась, что о политических тонкостях тут не слышали. Но нет, народ был продвинут.
Напротив мэра во главе стола стояли два стула, которые пусть и были менее нарядны, чем стулья жнеца и самого мэра, но также отличались материалом и качеством шитья.
На табличке было написал "Знатное сословие".
А вот это уже было не очень здорово. Получается в правлении графством и городом активное участие принимали местные столбы общества.
Это и понятно, что у них детей беспризорных тьма, зато парки и фонтаны сияют золотом.
Да и стулья располагались так, что было видно положение этой знати в правлении. Власть они имели наравне с мэром. Поэтому посчитали возможным завалиться в мэрию без приглашения, чтобы лично унизить Лжеграфиню.
К тому моменту, как я дошла до стульев этой так называемой "знати" злость во мне кипела неистово. Апогеем стало неуместное замечание мэра:
- Госпожа наследница, вы можете присесть на любой стул, который находится сзади вас.
Сзади меня вдоль стены находился ряд самых обычных стульях, обитых тканью.
Я только дернула головой и уже хотела бы поставить его на место.
Как голос подал длиновязый мужчина по правую руку от мэра:
- Как я понимаю, - он посмотрел на жнеца, - госпожа уже не просто наследница, а практически графиня.
Мэр весь побелел и пождал губы, с неверием смотря на своего, по-видимому, бывшего соратника. А тот продолжил:
- Поэтому по праву может занять кресло бывшей графини, - и кивнул куда-то за свою спину.
Я проследила за этим движением и увидела, что на большом отдалении стоит широкое кресло, обитое красным бархатом, на витых золотых ножках.
Ха-ха. Я представила как тащу это кресло по начищенному паркету и за мной остаются борозды.
Мэр будто тоже дошел до этого, улыбнулся и ехидно сказал:
- Да, будущей графине там самое ме...
Он не успел закончить, а я уже взвилась на месте от злости на этого индюка. Я сжала губы и выдохнула, раздув ноздри. Он этого и добивается.
- Действительно господа, кресло отличное, - улыбнулась я, как анаконда.
Повернулась к Тиму:
- Уберите, один из этих стульев, - я ткнула на кресло одного из знатных господ, - и принесите за место него кресло графини.
Тим сделал большие глаза, но спорить со мной не стал. Удивительно, но охрана Советника тоже не стала противиться. Втроем они подняли это тяжёлое кресло и мелким шагом понесли к столу.
В зале снова повисла тишина, мы все внимательно наблюдали за этим действием.
Ребята поставили кресло возле стола и отошли в сторону:
- Благодарю, - сообщила я и плюхнулась в это бархатное безобразие.
Охранники перевели дыхание и встали за моей спиной, а Тим встал сбоку.
- Тим, берите стул и присаживайтесь, - сказала я парню, указывая на "знатный" стул по правую руку от себя.
- Я не могу, - шепнул он мне. И когда я повернулась к нему, он показал на табличку, где было написано "Знатное сословие".
- Ха, - со смешком я одним махом скинула табличку на пол.
В этот момент произошло несколько вещей: мэр вскочил со своего места так, что его стул упал назад, и отварились двери, в которые влете господин Советник.
Он проследил взглядом по залу, нашел меня и сообщил:
- Отлично, все на своих местах, можно начинать!
Глава 28. Рабочие моменты
Про пытки на электрическом стуле я, конечно, слышала, но пытки на бархатном стуле стали для меня неожиданностью.
Уже в первые минуты, когда села на это красное безумие, я поняла, что сидеть в нем нереально, удобно в нем только полулежать. К сожалению. такую привилегию я себе позволить не могла.