-- У вас большие неприятности, мистер Мак-Нейр, -- произнесла Франсуаз, и всем в комнате стало ясно, что именно мы с ней и являемся главными неприятностями в жизни доктора.
Произнеся эти слова, моя партнерша откинула корпус назад и сложила руки на груди, чем окончательно добила несчастного доктора.
-- Вы должны немедленно об?яснить свое поведение, -- резко произнесла медсестра, плотно прижав к телу металлическую пластинку. -- В противном случае я вызову полицию.
-- Поведение женщин нельзя об?яснить, -- устало сказал я, поближе придвигая стоявшее в углу кресло. Оно выглядело неудобным, но других в кабинете я не заметил. На чем сидел сам доктор Мак-Нейр, мне видно не было. -- По крайней мере, рациональными методами. Как вы считаете?
-- Уесли Рендалл втянул вас в опасную авантюру, -- строго произнесла Франсуаз, не обращая внимание на то, что медсестра пытается флиртовать со мной. -- Вы выдали ложное заключение о состоянии здоровья своего пациента. Но неужели вы думаете, что независимая экспертиза не изобличит вашего обмана?
-- Бульк, -- возразил доктор Мак-Нейр. -- Я, э, нет, что вы такое говорите, бульк.
Пламенная тирада доктора не произвела должного впечатления на Франсуаз, прошедшую напряженную шлифовку своего ораторского таланта в Йелльском университете. Я понимал, что она выглядит глупо, что не надо было сюда приезжать, и что вместе с ней глупо выгляжу и я, но не мог же я просто вынести ее оттуда на руках.
Я же не хотел надорваться.
Поэтому я продолжал сидеть.
-- Уесли Рендаллу угрожает обвинение в предумышленном убийстве, -Франсуаз продолжала напирать, ее голос поднялся на октаву. Медсестра открыла рот, желая что-то сказать, но при словах "предумышленное убийство" щетинистые створки ее рта вновь сошлись. -- Первым же делом прокуратура потребует проверки вашего заключения. Как вы думаете, каким будет результат? У вас есть только один шанс, мистер Мак-Нейр. Вы должны рассказать правду прямо сейчас.
И вот тут доктор Мак-Нейр меня удивил.
Нет, он не стал выше ростом. Он даже не стал казаться выше ростом. Его маленькие очки в тонкой оправе все так же неавторитетно блестели, а маленькие ручки теребили толстый, граненый карандаш с синим стержнем. Но голос Мак-Нейра неожиданно выровнялся и окреп, и в глазах засветилось неожиданное уважение к самому себе.
-- Я лечу мистера Кларенса Картера, и готов пригласить какого угодно врача для подтверждения моего диагноза, -- резко произнес доктор. -- Я не знаю, кто вы и откуда пришли, но вам лучше убираться обратно со своими безумными обвинениями. Если это какой-то шантаж, то я на него не поддамся. Убирайтесь.
Вы мне не поверите, но Франсуаз замолчала, опустила руки и, не прерывая, слушала доктора, пока он говорил. А ведь мне было хорошо известно, что ее вокальных данных с лихвой хватит для того, чтобы переговорить и его, и стоявшую сбоку медсестру, даже заговори они хором. Однако я видел, как длинные крепкие пальцы моей партнерши, которые теперь были скрыты от доктора краем его стола, в бешенстве сжимаются и разжимаются. Я пожалел, что не вижу ее лица, но через мгновение нашел, что так гораздо лучше.
Зазвонил телефон.
Франсуаз резко обернулась ко мне, в серых облаках ее глаз сверкали молнии. Доктор Мак-Нейр потянулся к своему аппарату, но короткопалая в белом рука медсестры остановила его.
Я вынул из кармана свой сотовый телефон и открыл крышку.
-- Надеюсь, вы не возражаете? -- я вновь улыбнулся доктору Мак-Нейру и поднес трубку к уху.
Несколько минут я слушал молча, и мрачное удовлетворение Кассандры согревало мою израненную душу. Дослушав до конца, я кратко ответил "Да", и сложил телефон, уже поднимаясь на ноги.
-- Мы уходим, дорогая, -- обратился я к Франсуаз. -- Скажи доктору "до свидания". -- Я постарался не встречаться с ней взглядом и повернулся к Мак-Нейру. -- Простите меня, это целиком моя вина.
Маленький человечек в позолоченных очках беспомощно поднял на меня глаза. Глядя на него в тот момент, никто бы не мог предположить, что этот испуганный и подавленный доктор вообще способен кому-нибудь приказать убираться, а уж тем более двум людям, каждый из которых явно превосходил его физически. Но к тому времени я уже знал, на что он способен, и не дал себя так просто обмануть.
-- Мне сказали, что вы крупный специалист по психическим расстройствам, -- как можно мягче пояснил я. -- Поэтому я привел к вам свою жену. Но теперь вижу, что уже поздно. Пожалуй, я помещу ее в какую-нибудь клинику. Еще раз простите.
Мои ладони легли на талию Франсуаз, которую стоило бы назвать чувственной, так как она явно не является осиной, и плавными, но энергичными движениями выпихнул ее в приемную, а потом и в сумрак предфасадного сквера.
В темноте она пару раз споткнулась, но не потому, что я ее подпихивал, а от ярости.
Когда я осторожно свел ее вниз по лестнице, Франсуаз обернулась ко мне. Я знал, что она хочет мне сказать -- все слова были написаны на ее лице. Но моя партнерша считает себя слишком хорошо воспитанной, чтобы держать в своем лексиконе подходящие для таких случаев слова, поэтому я знал, на этот раз ей сказать нечего.
-- Мы возвращаемся домой, -- сказал я. -- Полчаса назад застрелили Роберта Картера.
13
Где-то далеко заиграло радио.
Быстрая веселая мелодия, щедро разбавленная бодрым подвыванием певца, родилась где-то вдалеке и начала медленно приближаться.
Я думал.
Немедленно убирайтесь отсюда, сказал нам доктор Мак-Нейр. А ведь он не мог не понимать, что обмануть назначенного судом врача не в его силах. Роберт Картер получил пулю прямо в центр лба. Его племянник Джонатан был ранен дважды, оба раза несерьезно. Полиция ищет Юджина Данби в течение уже пяти часов, и безуспешно.
Я пнул пальцем кнопку телефона, встроенного в приборную панель, и отрывисто произнес:
-- Гарда? Дона и немедленно.
Музыка заиграла громче, машина приближалась. Теперь я мог разобрать слова. Серые глаза Франсуаз были прищурены, зубки прикусили нижнюю губу.
-- Дон? Я хочу, чтобы ты немедленно выяснил, служил ли когда-нибудь Юджин Данби в армии. Если да, то где. Если нет, то имел ли дело с оружием -в спортивном клубе, охота, я не знаю. Да. Это срочно. Пусть твои люди сядут на хвост доктору Бано и не отпускают его даже в том случае, если ему взбредет в голову вернуться к себе в Азию. Ты понял?