-- У повстанцев была груда советского железа, причем самых последних моделей. А у нас -- несколько необстрелянных батальонов и никакой необходимости вести эту войну. Поэтому мы предпочти ее проиграть. Пару месяцев назад эти бодряки открыли в Вашингтоне свое посольство, и теперь их дипломаты раскланиваются с теми самыми сенаторами, что выступили с проектом ввода к ним войск.
-- Насколько я понимаю, теперь положение несколько изменилось, -произнесла Франсуаз.
Теннисон согласно хмыкнул. Он положил левую руку себе на грудь, и подпер подбородок правой ладонью.
4
-- После того, как Советский Союз перестал существовать, -- задумчиво и немного отстраненно произнес Джеффри Теннисон. Казалось, он рассказывает старую сказку, -- установившийся несколько лет назад повстанческий режим уже больше не чувствует себя в безопасности и не решается противоречить странам большой семерки. А у нас нет никаких оснований, чтобы беспокоить их.
-- У вас их не было до того момента, как один из посланных ими тайных агентов начал убивать американских граждан прямо на улицах, -- жестко произнес я. -- Кстати, как к этому относится господин Фарго?
Теннисон широко улыбнулся. Его зубы покрывал легкий желтоватый налет, а улыбка получилась несколько жестокой.
-- В настоящее время Доун Фарго собирается баллотироваться на новый срок, и ему не хотелось бы напоминания о прошлых ошибках, если вы это имеете в виду... Однако могу вас уверить -- человек, который известен вам под именем доктора Бано, наверняка действует в одиночку. У них не было ни времени, ни денег, чтобы создать в нашей стране разветвленную разведывательную сеть или перекупить чью-либо другую. Мне доподлинно известно о том, что несколько лет назад они пытались приобрести агентуру Восточной Германии, -- но французы предложили больше.
Франсуаз резко встала и сделала несколько размашистых шагов по комнате. У меня начало создаваться впечатление, что небрежно самоуверенный тон нашего собеседника несколько раздражает ее. К тому же моя партнерша еще не совсем оправилась после недавних слов Джейсона Картера, больно ранивших ее самолюбие.
Франсуаз сказали, что она не принадлежит к высшему обществу Калифорнии.
-- Вы полагаете, что посольский корпус не оказывает помощи Бано ? -спросил я.
-- Ни в коем случае, -- в голосе Теннисона звучала уверенность человека, который уже двадцать восемь лет занимается изучением заданного ему вопроса. -- Они для этого слишком трусливы. Плести заговоры, разыгрывать мелкие интриги, выкрадывать государственные секреты -- это да. Однако позволить впутать себя в историю с убийством, а тем более, убийством столь влиятельных в Америке людей -- ни одни дипломат не запачкает этим своего вечернего костюма.
-- Если они так вас боятся, вы могли бы как-нибудь потоньше намекнуть послу этой страны, что американские граждане прекрасно обойдутся и без присутствия в Штатах мистера Бано.
Я обернулся. Голос Франсуаз был холоден ровно настолько, как и подобает при разговоре с малознакомым человеком, который оказывает тебе услугу и рассчитывает на ответную любезность, но не с твоей стороны, а от твоего партнера.
Мне стало интересно, поймет ли Теннисон, что Франсуаз обиделась, и я стал пристальнее следить за выражением его лица. Мне показалось, что он так и не понял.
-- Завтра же я вылетаю в Вашингтон, -- на этот раз Джеффри Теннисон выглядел озабоченным, и это чувство не было притворным. -- Переговорю с послом при первой возможности. Вы совершено правы -- такие эскапады следует пресекать как можно раньше. Если допустить с ними малейшую слабинку ...
Теннисон запнулся, над чем-то раздумывая, и не стал продолжать далее. В мыслях он наверняка уже намыливал физиономию посла.
Со своего места мне было прекрасно видно, что подбородок Франсуаз упрямо выставлен вперед, а полные губы слегка приоткрыты. Наш собеседник раздражал ее все больше и больше, и я мог представить, как эгалитарные настроения медленно поднимаются в душе моей партнерши. Правда, она еще не успела прийти к окончательному решению, то ли разыграть перед Теннисоном оскорбленное достоинство простолюдинки по отношению к погрязшему в декадансе аристократу, то ли предстать перед ним настоящей дамой из высшего общества и унизить пренебрежением.
По счастью, из нас двоих хотя бы я никогда не подвержен ничему подобному.
Теннисон тем временем не замечал ничего вокруг и хранил задумчивое молчание.
-- Не хочется отрывать вас он приятных мыслей, Джефф, -- недовольно скривившись, произнес я. -- Но мне бы все же было бы приятно получить несколько четких ответов на прямо поставленные вопросы. Вы еще не разучились говорить о том, о чем вас спрашивают ?
Теннисон неискренне рассмеялся. Смех получается у него хуже, чем улыбки. На мгновение лицо Франсуаз перекосилось.
-- Это профессиональное, -- прояснил он, вновь усаживаясь на край стола и скрещивая руки на груди. -- Буду рад помочь.
Я не стал даже делать вид, что верю в это.
-- Насколько я понял, завтра же вы устроите большую бурю в маленьком посольстве наших друзей из Юго-Восточной Азии, -- произнес я. -- После чего они публично откажутся от человека, которого мы знаем под именем доктора Бано, и станут слезливо уверять вас в своей полной непричастности к любым грязным делам от Нью-Мексико до северной оконечности Аляски.
Джеффри Теннисон благодушно улыбнулся, и мне это не понравилось. Он не был сегодня именинником, поэтому мне требовалось от него нечто большее, чем самодовольная улыбка.
У меня начало создаваться впечатление, что мой собеседник ненавязчиво старается прекратить разговор, добившись ничего, а это никак меня не устраивало. Я прекрасно понимал, что, когда сам Теннисон обратится за ответной услугой, его просьба вовсе не окажется скромной, поэтому следовало на него надавить.
Бросив взгляд на Франсуаз, я понял, что в ее голове вертятся те же мысли, а самодовольство Теннисона только подливает масла в огонь.
Я произнес:
-- И мне, и вам много раз приходилось слышать заверения, подобные этим. Политики большую часть своей жизни занимаются только тем, что делают такие заявления, поэтому я не сомневаюсь, вам и на этот раз без труда удастся их получить. Однако слова посла будут стоить даже меньше, чем обещания кандидата накануне выборов. Что вы собираетесь делать дальше? Ситуация стала слишком опасной, Джефф, и простых политических заверений более недостаточно. Несколько человек уже погибло.