Я сложил руки на груди и принялся ждать, понимая, что единственный способ заставить Маллена приняться за дело -- это дать ему как следует проявить себя. Дураком.
Широкая улыбка не сходила с лица инспектора. Его левая рука потянулась к карману брюк и надолго там застряла. Я бросил взгляд на часы, мне было необходимо знать, сколько уже сделано из того, что было необходимо сделать.
Я бы не удивился, если еще ничего.
Маллену наконец удалось справиться со своим карманом, и он извлек наружу принадлежавшую ему руку. В свете утреннего солнца блеснула серебристая сталь наручников.
-- Я пытаюсь понять, какой у вас размер, -- лучезарно пояснил Маллен. -- Сдается мне...
Франсуаз продолжала смотреть на него, а он на нее.
-- Этим утром мне стало известно, что ваши люди некоторое время следят за одним мошенником по имени Уесли Рендалл, -- пояснил Маллен. -- Поэтому, раз вы оказались замешаны в ряд нарушений...
Я громко прокашлялся.
-- У вас грипп?
Длинная фигура Маллена развернулась ко мне. При этом его правая рука все еще продолжала сжимать запястье моей партнерши.
Франсуаз резко выдернула руку, и инспектор чуть не потерял равновесие.
Мне на хватало еще того, чтобы сейчас он упал на мою партнершу, и они устроили кучу-малу под столом.
-- Если вы уже закончили веселиться, инспектор, -- сухо произнес я, -то, может быть, мы приступим к делу. Надеюсь, вы еще не успели забыть, что вчера в вашем присутствии неизвестный снайпер убил человека.
Со злорадным удовольствием я наблюдал, как лицо Маллена вытягивается, а крупные зубы постепенно очищаются от налипшей на них улыбки.
-- Вы готовы разговаривать, инспектор? -- я не смог сдержать своих чувств, однако не был уверен, что в них преобладало -- злость или насмешка. -- Или попросить Гарду принести вам погремушку.
Маллен полностью развернулся ко мне и непроизвольно вытянулся в струнку, но, естественно, не от избытка почтительности.
Иногда меня ставит в тупик, как наша полиция ухитряется раскрывать хоть какие-то преступления.
-- Мне передали, что вы хотели меня видеть, -- произнес он, немного растягивая слова.
Это прозвучало следующим образом. Я инспектор полиции департамента Лос-Анджелес, и выполняю свой долг перед налогоплательщиками. Однако если двое частных детективов, которым платит один из самых богатых людей Калифорнии, только позовут -- как я, бросив все свои дела, очертя голову ринусь к ним.
В тот момент я был готов к тому, чтобы добавить к его синяку еще один -- для симметрии.
-- Что вы уже успели сделать? -- спросил я.
Времени оставалось совсем немного, а полицейский только начинал входить во вкус.
Возможно, главная проблема Маллена состояла в том, что он казался себе остроумным.
В кабинет вошла Гарда с подносом, на котором стояли кофейник, несколько чашек и вазочка со сливками. В другой руке она держала распылитель для удаления пятен и тряпку.
-- Прежде чем обсудить с вами эту проблему, -- все так же протяжно произнес Маллен, -- я хотел бы задать вам один вопрос. Почему вы так уверены, что человек, которого мы разыскиваем -- это доктор Бано?
Он с благодарностью принял у Гарды чашку, я отказался. Еще мне не хватало чая с булочками.
-- Я не вижу, какой интерес это может представлять для вас, инспектор, -- ответил я. -- У нас есть собственные методы для того, чтобы получать информацию, уверен, у вас тоже... Положим, я скажу, что Дон Мартин -- или даже ваша разлюбезная Гарда -- находились в тот момент поблизости и все видели. Что с того? У меня есть веские основания предполагать, что человек, которого вы разыскиваете -- доктор Бано. Но, судя по всему, вам так и не удалось его найти.
-- Это большой город, -- флегматично пояснил Маллен, прихлебывая кофе. Он болезненно сморщился, когда потревожил разбитую скулу.
Я был просто счастлив узнать это.
11
-- Где вы расположили своих людей? -- спросил я.
-- Мистер Мартин будет находиться в одной машине со мной, так мы сможем скоординировать наши усилия. -- Маллен сделал несколько шагов по комнате, и чашка в его руке опасно накренилась над картой на моем столе. -- Я проинструктировал офицеров из дорожной полиции, здесь у нас не будет проблем. Выделено пять патрульных вертолетов. Это все, чего я смог добиться. Однако...
Франсуаз сидела в своем кресле. Она не слушала нас. Даже бесцеремонные выходки Маллена были для нее отодвинуты на задний план. Единственное, что полностью занимало ее в тот момент -- это чашка кофе в руках.
-- Вертолеты должны находиться здесь, здесь и здесь, -- произнес я, тыкая карандашом в крестики на карте. Маллен, соглашаясь, задумчиво жевал губами.
-- Необходимо поставить сюда патрульную машину на случай, если придется ехать по хайвею, -- продолжал я.
Если бы Маллен вновь вздумал разбрызгивать кофе по кабинету, это вряд ли бы нанесло карте больший урон, чем карандашные пометки.
-- Крайне важно перекрыть эту улицу, -- продолжал я. -- Вы не согласны?
Маллен смотрел куда-то поверх меня.
-- Все это крайне интересно, -- сказал он. -- Правда, я уже расставил людей. Ваша секретарша вот уже минут десять делает вам какие-то знаки.
Я поднял голову и увидел, что Гарда действительно стоит в дверях и делает страшные глаза. Хотел бы я знать, как она предполагала донести до меня свою информацию, если я даже не смотрел в ее сторону.
В тот день все как сговорились изводить меня.
-- Что опять случилось, Гарда? -- спросил я, возможно, излишне резко, потому что губки моей секретарши тут же обиженно надулись.
-- К вам пришел один господин, -- произнесла она столь заговорщическим тоном, что я был благодарен ей за то, что она удержалась от подмигивания.
Я бросил на нее тяжелый взгляд, потом перевел глаза на карту.
В самом деле, какого черта.
-- Надеюсь, вы разберетесь в моих пометках, инспектор, -- сказал я, хотя был уверен в обратном.
В самом деле, что толку от карты, если не знаешь, куда собирается завести нас доктор Бано.
-- Я скоро буду.
В несколько шагов я пересек кабинет, протиснулся мимо Гарды, которая закупорила собой дверь, и прошел в соседнюю гостиную. При виде высокой сухощавой фигуры Джейсона Картера мое сердце преисполнилось радостью.
-- Ваш банк разорился? -- недовольно спросил я. -- Нам не нужен мажордом.