Ансуз. Дыхание богов
"...Сегодня что-то должно измениться...", — думала Полина. Эта мысль навязчиво крутилась в голове с самого утра. Полина и сама не могла сказать, откуда у нее взялось это ощущение приближающихся перемен. Она чувствовала легкое головокружение, кончики пальцев покалывало, а сердце билось чаще. "Непременно изменится!"
Полина с трудом дождалась окончания рабочего дня. В университете, где Полина преподавала экономическую теорию, с недавнего времени стали активно бороться за рабочую дисциплину. В деканате намекнули на возможную проверку "вот прямо сегодня". Поэтому, хотя в другое время Полина уже давно собрала студенческие эссе и пошла бы домой, чтобы прочитать работы в более спокойной обстановке, не отвлекаясь на просителей-двоечников и кафедральные сплетни, сегодня пришлось задержаться в университете.
А после нескольких часов, проведенных в душном помещении, хотелось пройтись по городу — путь от Преображенской до Маразлиевской, где жила Полина, несложно было преодолеть и пешком.
Весна в этом году выдалась холодной. Хотя в мае в Одессе вовсю цвела сирень, порывы сильного ветра, дующего с моря, почти сбивали с ног. Прогулку нельзя было назвать приятной. Тем удивительнее было, что Полине совсем не хотелось дожидаться транспорта или вызывать такси. Ей хотелось пройтись пешком, как будто что-то подталкивало ее.
Несмотря на ранний вечер, улицы казались пустыми. Естественно погода не располагала к прогулкам. Свернув на Еврейскую, Полина почувствовала первые капли дождя на коже. Где-то вдалеке прогремел гром. Полина ускорила шаг — зонтика при себе у нее не было, а промокнуть не хотелось. Почти на углу Канатной, во внезапно наступившей тишине, девушка услышала тихое, но очень жалобное мяуканье. В нем чувствовалось такое одиночество, такая грусть, что Полина на минуту остановилась. Капля дождя слезинкой стекла по щеке.
Нет, решительно нельзя было оставлять котенка в беде. Мяуканье доносилось откуда-то справа. Да, так и есть. Цокольный этаж, явно нежилое помещение, и оттуда доносятся эти жалобные звуки...
Полина никогда не испытывала особой симпатии к кошкам. И меньше всего ей хотелось сомнительных приключений. Но она снова ощутило, как будто что-то подталкивает ее спуститься в подвал.
Лестница была захламленной, но казалась достаточно крепкой, и Полина начала медленно спускаться по ней, стараясь не задеть пыльную стенку и перила рукавами светло-сиреневого жакета.
Уже почти спустившись, девушка увидела, как у подножия лестницы промелькнула какая-то тень. От неожиданности Полина резко отпрянула в сторону и стукнулась головой о металлический поручень, зачем-то вмонтированный в стену.
В глазах потемнело, девушка ощутила приступ дурноты и почувствовала как ноги подкашиваются. Перед глазами было темно, как будто Полина потеряла зрение. Но вдруг из этой темноты начали выступать какие-то смутные силуэты, они быстро двигались, как будто исполняли ритуальный танец. Их контуры размывались, потом становились более четкими и снова расплывались, напоминая чем-то картинки в калейдоскопе.
Полина слышала какую-то далекую песню, слов которой не могла разобрать, звон металла, чьи-то всхлипывания, вой ветра и шум волн... Вдруг все стихло, и где-то совсем близко она услышала чей-то тихий смех. Из мешанины силуэтов выделился один и встал в стороне, как будто наблюдатель. Теперь Полина ощущала брызги волн, запах морской соли, горящих дров, цветущего вереска. Темный силуэт оставался расплывчатым, но Полине ужасно хотелось его рассмотреть, она и сама не понимала почему. Мужчина, высокий, но непонятно, молодой или старый. Одет в темную одежду. Черную? Темно-зеленую?
Силуэт снова начал двигаться. Теперь они приближался к Полине. Ей показалось, что сейчас она сможет рассмотреть его лицо, но оно как будто оставалось в тени, зато неожиданно яркими оказались его зеленые глаза, взглянувшие на Полину с любопытством. Снова раздался тихий смех, затем вспышка тьмы, и всё закончилось.
Полина снова была в пыльном подвале, откуда-то сверху лился сумрачный свет, слышался стук капель по стеклам.
Полина осмотрелась. Когда-то помещение, судя по всему, использовали как офисное — обычное дело для центра Одессы в 1990-е годы, тогда во всех цокольных этажах были магазины или какие-то конторы.
С тех времен здесь и остались пыльные стеллажи, какие-то папки и рекламные проспекты. На стене висел выцветший плакат — изображение трудно было рассмотреть, но кажется, это было дерево с развесистой кроной и переплетением корней. Под плакатом, у самой стены стоял стол, на нем— картонная коробка, и мяуканье доносилось оттуда. Так и есть — маленький рыжий котенок, пушистый комочек, который так и хотелось взять на руки.