Полина двигалась как во сне — её охватило непривычное, но приятное чувство легкости. И дело даже не в том, что собственное тело казалось ей невесомым. Лёгкость была во всем — и в принятии решений, и в восприятии этого мира.
Она хотела пригласить Эрика на чашку кофе (прежняя Полина, еще не до конца поддавшаяся чувству легкости, сохраняла некоторую старомодность). Но она ничего не успела сказать, Эрик как будто прочитал её мысли, и вот они уже поднимаются на третий этаж к её квартире.
В коридоре их встретил Ниссе — неодобрительным шипением и странной агрессией, которая проявлялась в каждом движении и даже в выражении его славной мордашки. Выждав секунду, Ниссе набросился на Эрика. Непонятно было, что эта мелюзга собиралась сделать, но Полина изловчилась и поймала котенка в прыжке.
— Извини, дружок, — сказала Полина и выставила котенка в кухню. Ниссе обиженно повернулся к ней спиной. Думать о его обидах сейчас не хотелось, и в конце концов на кухне у Ниссе было все, что ему нужно, включая выход в коридор. А вот дверь в комнату Полина закрыла.
— Извини, — сказала она Эрику. — Ниссе не привык к гостям.
— Ниссе? — переспросил Эрик и хмыкнул. — Скандинавский домовой? Ну-ну... Мне кажется, что ему больше подошло бы имя Тригуль, "золото древ". Видела, какие у него янтарные глаза?
— Да, он же кот, у них всегда такие. Так на чем мы остановились?
— Ты сказала, что у тебя есть белое вино.
Полина этого не помнила, но белое вино у нее действительно было. И сейчас оно почему-то уже стояло на столе, а Эрик собирался открыть бутылку. И когда она только успела достать вино? Впрочем, неважно.
Вино оказалось обманчиво легким, или Полина опьянела от одного ощущения близости Эрика...
Его поцелуй оказался легким и прохладным, как морская вода в жаркий солнечный день. Но прерывать его не хотелось. Стоило Эрику отстраниться, и Полина почувствовала такую пустоту, которую требовалось срочно заполнить. И чем дольше длился второй поцелуй, тем сильнее ей хотелось большего — слиться до конца, раствориться в этой легкости и прохладе. Эрик как будто читал ее мысли и понимал желания, сначала следуя за ними, а потом и предвосхищая их. Он был ласковым и настойчивым одновременно, прохладным и обжигающим, невероятно близким, но всё же отстраненным.
Даже лучшей подруге Полина не смогла бы рассказать о том, что произошло в ту ночь. И не из ложной скромности. Она просто не смогла бы это описать, потому что сама не до конца понимала, что с ней происходило.
И когда все закончилось, и они лежали в раскаленной, но уже остывающей темноте, Полина успела только подумать о том, что никогда раньше с ней не случалось ничего подобного. А потом она провалилась в сон, полный неясных звуков и образов. Радужный мост, шум волн, запах горящих сосновых веток, вкус ветра и соли на губах..
Когда Полина открыла глаза, спальню уже заливал солнечный свет. Девять утра. Давно она уже не просыпалась так поздно.
Эрика в комнате не было. Ниссе, забывший обиды, дремал в кресле. В гостиной на журнальном столике стоял букет альстромерий. "Как ы узнал, что я их люблю?"
В кухне Полина обнаружила пакет со свежими круассанами. Рядом на столе лежали ключи и под ними записка — красное сердечко и больше ни слова.
***
В тот день Полина не могла дождаться вечера. Она все время пыталась заниматься обыденными делами, но всё валилось из рук. Ни учебный план, ни методичку, к написанию которой уже пора было приступать, ни собственный канал не могли заставить Полину сосредоточиться.
К вечеру, когда ветер пригнал откуда-то тяжелые грозовые тучи, Полина решила выйти на улицу и прогуляться хотя бы до кофейни. Но не успела она дойти до перекрестка, как встретила Эрика.
— А я как раз собирался пригласить тебя на прогулку к морю.
— Думаешь, там не так душно?
— Ну вот сейчас и проверим.
— А если дождь пойдет?
— А вот это вряд ли, — Эрик задумчиво посмотрел на черные тучи. — Минут через десять распогодится.
Он оказался прав. Тучи рассеялись, когда Полина и Эрик еще спускались к Ланжерону. Море к вечеру приобрело тот оттенок, который можно увидеть только в августе. С берега оно казалось почти белым, словно выцветшим от жары. Но если подойти ближе — розово-сиреневым, как будто в нем отражалось сумеречное небо, сливаясь с водой на горизонте.
... Они долго шли вдоль кромки воды, пока не оказались на пустынном пляже. Эрик скинул с себя футболку и шорты и зашел в воду.
— Ну давай же, — позвал он Полину, — вода теплая, чего боишься? Да забудь ты о купальнике, нас никто не увидит...