Полина не боялась ни мор, ни сгущающихся сумерек. Смутное чувство тревоги вызывал Эрик. Его силуэт на фоне вечернего моря, крики чаек, шум волн — все это она уже как будто видела. Впрочем, как только она вошла в воду, то могла думать только о том, что происходит здесь и сейчас.
Полина не надеялась на то, что сможет вернуть магию прошлой ночи, но все получилось как будто само собой. В воде собственное тело казалось ей невесомым. Вечером, когда небо сливается с морем. Полине казалось, что она оказалась в глубоком космосе, дрейфуя между мирами, и что только Эрик может остановить этот дрейф. Теперь он не вызывал тревоги, наоборот, дарил ощущение безопасности, и от этого возникало желание стать еще ближе к нему, почти растворяясь в нем...
***
Всю неделю Полина провела как во сне, с самого утра каждый день предвкушая встречу с Эриком вечером. Она забросила руны, не вела канал, не общалась с друзьями.
По вечерам они с Эриком гуляли на берегу моря, пили вино в маленьких ресторанчиках, болтали обо всем на свете. Однажды Эрик пригласи её на прогулку по крышам Одессы. Финальным пунктом была крыша высотного здания на Молдаванке. Это был закрытый жилой комплекс, но у Эрика, казалось, были ключи от всех дверей. С крыши здания открывался потрясающий вид на город, его главные соборы и даже кирху. Был виден Оперный и Одесский залив. Последние лучи заходящего солнце золотили кровли домов.
Полина с детства боялась высоты, но рядом с Эриком ей не было страшно.
— Вот за что я тебя люблю, так это за смелость, сказал ей Эрик, и сердце Полины забилось чаще.
Словом, это была насыщенная неделя и Полина не раз вспомнила про руну, подсказавшую держать ритм.
А потом Эрик исчез из её жизни так же внезапно, как и появился.
Хагалаз. Разрушение
Если бы у Полины спросили, была ли она счастлива с Эриком, вряд ли бы она сумела ответить однозначно. Ни "Да", ни "Нет". Скорее, "Не знаю", — потому что это было странное ощущение. Каждый день проходил как в тумане. Утро и день, проведенные в ожидании, волшебный вечер, ночь с необыкновенно яркими и реалистичными снами, и снова унылое утро, и так по кругу.
Когда Эрик не пришел к ней вечером, как обычно, Полина поняла, что до сих пор не знает ни адреса, ни номера телефона. В первый вечер она буквально металась по квартире, переживая, как бы чего не случилось. Заснула в кресле, устав от переживаний, под убаюкивающее мурлыканье Ниссе. На второй день Полина чувствовала себя так, как будто лишилась чего-то невероятно важного, словно из ее жизни вынули стержень. Странное ощущение, ведь они с Эриком были вместе совсем недолго.
Тревожность, однако, нарастала, и Полина решила обратиться к рунам. Ей выпала руна "Хагалаз", которую можно было трактовать по-разному. Но Полине пришла в голову только одна интерпретация — "Разрушение". И к ощущению пустоты прибавилось неприятное чувство ожидания чего-то плохого.
Ночью Полине опять приснился радужный мост. Она стояла на берегу моря, а мост был виден где-то вдалеке. Эрик стоял рядом с ней и улыбался ей — не той слегка кривоватой, словно изорванной улыбкой, которую она привыкла видеть, а беззаботно и расслабленно. Он протянул к ней руку, легко коснулся пальцами щеки Полины и сказал: "Ну, до встречи!"
А потом повернулся спиной, и словно полностью забыв о существовании Полины, не оглядываясь, уверенной походкой зашагал к мосту.
Полина впервые за неделю проснулась в хорошем настроении. Она была уверена, что теперь жизнь вернется в привычное русло, и так оно и случилось. Приближалось начало учебного года, Полина погрузилась в работу, больше времени стала уделять своему каналу.
Август — месяц жатвы. В этом году Полина это хорошо чувствовала, потому что за лето канал удалось раскрутить, количество подписчиков росло ежедневно. Приходили донаты от тех, кто хотел бы сделать персональный расклад, и от тех, кому просто нравилось читать её рассуждения о рунах и древних легендах. Конечно, ведение канала отнимало много времени и сил, и Полина не была уверена, что сможет совмещать работу и это странноватое хобби, но и отказываться от этого не хотелось. По крайней мере, до того момента, когда в жизни Полины появилась Ингрид. Это произошло так неожиданно и так странно, что казалось настоящей магией, а не простым совпадением.
Началось всё как обычно со странного сна, фантастического и реалистичного одновременно. Полина снова была в той старинной крепости, о которой старалась не вспоминать. Снова слышны были отголоски боя. Снова рядом с ней на крепостной стене стоял Эрик. Теперь руки его были в крови, потускнели доспехи. И сам Эрик как будто померк — теперь он выглядел бесконечно усталым. Он тяжело дышит, а смотрит так, что Полина не понимает, узнаёт ли он ей. У неё и самой перехватывает дыхание, сердце колотится как после долгого забега, а на своих руках она видит кровь. Эрик прислушивается к чему-то, он встревожен.