Теперь и она слышит чьи-то неторопливые шаги — шаги человека, поднимающегося по лестнице, но не взбегающего по ней в горячке боя, и от этого ей почему-то становится страшно, как будто это неотвратимо приближается сама судьба.
Однако в тот момент, когда кажется, что сердце готово выскочить из груди, шаги стихают, как будто тот, кто поднимался по лестнице, задумался, стоит ли идти до конца. Затем шаги слышатся снова, и показалась женская фигура в доспехах. Женщина приближается, она кажется расслабленной, походка ее нетороплива, меч остается в ножнах, но Полина все равно ощущает опасность, исходящую от незнакомки. Это высокая молодая женщина, хорошо сложенная — как для атлета. Ее лицо почему-то напоминает Полине иллюстрацию из книги, которую она так любила в детстве — "Снежная королева". Возможно, причина кроется в холодной красоте, идеальной симметрии черт, ледяных голубых глазах. Эту безупречность нарушают татуировки на щеках женщины — Полине кажется, что это руны, но она почему-то не может их прочитать, смысл постоянно ускользает от нее. Она видит четко только одну руну — Хагалаз, снова разрушение.
— Ты думал, что в этот раз сможешь уйти от судьбы? — холодно спрашивает Эрика незнакомка.
— Не знаю, о чём ты говоришь, но попробовать стоило.
— О нет, прекрасно знаешь. Всегда одно и то же, — устало вздыхает Снежная Королева. — Думаешь, твою новую подружку никто не заметил?
— А даже если так — тебе какое дело?
— Я устала переживать эту битву — раз за разом — теряя тех, кто мне дорог.
Эрик подходит к Незнакомке ближе и вкрадчиво спрашивает:
— А кто тебя заставляет снова и снова переживать эту боль? Присоединяйся ко мне, а не хочешь — просто отойди в сторону и не мешай. Ты совсем не веришь в меня. А вдруг я хотя бы раз смог бы это остановить? — Эрик указывает мечом на мутно-серое небо, в котором больше нет солнца.
— С ней? — Незнакомка презрительно, но беззлобно указывает на Полину. — Не смеши меня.
— С ней, — Эрик делает жест рукой, как будто обводя фигуру Королевы, — тоже бы не вышло.
— Поздно, друг мой, поздно. Ты опять попался. Одна и та же слабость — ты становишься предсказуемым.
Эрик подходит к Незнакомке еще ближе. Походка его становится плавной, движения мягкими. Он нежно проводит пальцем по щеке Снежной Королевы, и Полина понимает, что ошиблась, и руны не были татуировкой — прикосновение Эрика словно смазало знаки, и они начали меняться на глазах, превращаясь в новые и новые символы.
— Или наконец-то постоянным? — вкрадчиво спрашивает Эрик, а затем молниеносно, резким как порыв ветра движением, сбрасывает Незнакомку со стены.
Полина слышит её крик, как будто переходящий в колокольный звон. Мир вокруг закружился, засасывая девушку в тёмный водоворот, и в следующий момент она открывает глаза в собственной спальне.
***
В открытое окно доносились привычные звуки улицы. Лучи летнего солнца золотили стену спальни, и Полина постепенно начала приходить в себя.
— Ну что, Ниссе, пора вставать, сонька! Новый день начинается.
Ниссе недовольно мяукнул. За это время котенок подрос, и Полина подумала, что он станет довольно крупным котом. Даже сегодня его топтание по кровати ощущалось как легкое землетрясение.
Была суббота, раннее утро, можно было бы понежиться в постели, но август выдался жарким, даже утром о прохладе и речи не было, а включать кондиционер ради получаса утренней дрёмы было глупо.. Завтракать Полине не хотелось. Вместо этого она начала проверять почту и личные сообщения. И среди обычного потока наткнулась на просьбу срочно встретиться — "вопрос жизни и смерти", как писала некая Ингрид.
Честно говоря, сегодня Полине не хотелось даже выходить из дому, не то чтобы с кем-либо встречаться и брать в руки руны. Но она подумала, что, возможно, девушка и в самом деле нуждается в помощи — даже если это какая-нибудь пустяковая любовная интрижка, её участники могут всё воспринимать серьезнее. Так что Полина согласилась встретиться через час в "Круассанах".
В кафе девушка заняла свой любимый столик — отсюда хорошо просматривался вход, но сама она была не видна входящим. Это давало несколько секунд форы для того, чтобы составить первое впечатление о клиенте. Так вот, Ингрид ей не понравилась сразу. Во-первых, потому что поразительным образом напоминала Незнакомку из сна — та же белая кожа (и это в конце лета!), те же холодные голубые глаза, та же отстраненная красота. Не было только рунических татуировок.Во-вторых, Ингрид казалась идеальной, и Полина почувствовала легкий щипок зависти, чувства во всех отношениях неприятного. Превосходно сидящие джинсы, элегантный льняной пиджак поверх открытого и очень смело топа, тщательно подобранные аксессуары... Казалось, что Ингрид сошла со страниц глянцевого журнала.