Сон был коротким и ярким, как вспышка. И эта вспышка чем-то напомнила навязчивую рекламу букмекерских контор. Звон падающих монет, звуки фанфар, восторженные крики толпы. И спокойный голос, сказавший: "Ты поверишь"
Внезапно Полину разбудил телефонный звонок. На экране смартфона высветилось "Вера". Надо же, так поздно, что могло случиться...
— Поль, ты представляешь, предсказание сбылось — сходу затарахтел в трубке голос Веры. — Я впервые рискнула поставить деньги на исход матча, у меня было предчувствие что выиграют, вот никто не верил, а я... И я выиграла целую кучу денег. Огромную кучу. Ты не поверишь, но руны работают.
Эваз. Движение
Следующим утром жизнь Полины полностью изменилась. И как выяснилось потом — навсегда. Вера, разумеется, рассказала о своей удаче каждому, кто согласился ее слушать. По секрету, естественно. Но к полудню о ее выигрыше и о том, какую роль в нем сыграли руны, знала вся кафедра и деканат. Полина была уверена, что все посмеются над этим происшествием и забудут. Но вместо этого к ней выстроилась чуть ли не очередь желающих погадать. Даже секретарь декана, Татьяна Васильевна, дама солидная и серьезная, как-то в обед пригласила Полину к себе и попросила погадать:
— Очень переживаю за дочку, — сказала она.
Все знали, что дочь Татьяны Васильевны в этом году должна окончить школу, и мать не жалела сил и средств на то, чтобы девочка занималась с репетиторами — ведь чем выше балл ЗНО, тем выше шансы на поступление в "приличный институт". В отношении дочери у Татьяны Васильевны были почти наполеоновские планы. Неизвестно, насколько всего этого хотела сама Лиля. Девочка производила впечатление сиротки с полотен мастеров академической живописи — нескладная фигура, бледная кожа, темные круги под глазами. Лилю явно никто не спрашивал, чего хочет она сама, у нее не было ни малейших шансов увильнуть от зубрёжки.
Так что Полина догадывалась, какой вопрос Татьяна Васильевна хочет задать рунам. И когда выпала руна "Йера" ("Время жатвы"), без малейших сомнений заявила, что это достойная награда за труды.
Через пару недель выяснилось, что Лиля и в самом деле написала ЗНО блестяще, а по математике получила максимально возможный балл, хотя ничего другого, кажется, никто и не ожидал. Татьяна Васильевна вместо того, чтобы хвалить дочь, всем рассказывала, что она и не сомневалась, руны правду говорят.
Впрочем, к тому моменту за Полиной и так закрепилась слава хорошей гадалки. Сама девушка к этому не стремилась. Слишком много времени и сил уходило у нее на такие гадания. И не только потому, что интроверту трудно пересилить себя — общение с людьми для него является мощным оттоком энергии. Проблема была в другом. Иногда Полина раскладывала руны почти механически, как когда-то раскладывала компьютерный пасьянс "Солитёр". Но иногда вопрос, заданный рунам, возвращался к ней во сне. Эти сны бывали короткими, яркими, настолько насыщенными чужими эмоциями, что после них Полина просыпалась совершенно разбитой.
А очередь желающих не уменьшалась, и отказать коллегам было сложно. Полина находила это даже ироничным — люди с учеными степенями и званиями верили древним гаданиям.
Вера объясняла это по-своему:
— Дело не в том, что людям надо во что-то верить, хотя и в этом тоже. Но ты когда гадаешь — тебе даже хочется верить. Вот ты даже когда просто достаешь руны — вид у тебя становится такой торжественный, суровый и вдохновенный, прямо как у этой, у валькирии...
— Ты хотела сказать у "вёльвы", прорицательницы? — поинтересовалась Полина.
— Да, наверное у неё, я-то откуда знаю, как это всё называется, — хмыкнула Вера. — Вот ты в этом разбираешься хорошо...
***
Наступил июнь. Пролетела сессия. Начался сезон отпусков, и количество желающих погадать на рунах стало стремительно уменьшаться. Полина этому сначала радовалась. Но потом поняла, что руны не только забирали, но и давали энергию.
Как-то в конце июля Полина решила выбраться с мамой на выставку тибетского искусства. Выставка была интересной, но впечатление оставила странное — для Полины все это было настолько чужеродным, что-то где-то на подсознательном уровне и запахи благовоний, и все эти многорукие то ли божества, то ли демоны оставляли какое-то неприятное чувство. И если живопись танка — это было нечто новое, с чем девушка раньше была незнакома, то статуэтки Будды она видела и раньше. Но теперь и они производили отталкивающее впечатление.