Засланный шпион замечательно отработал свое вознаграждение: в руках ордена оказались не только скрупулезно составленные планы вражеской крепости (вот ведь какая ерунда получается — называть врагом один из магистратов!), но и вся пересменка часовых и служащих. И самое главное — в руки Вождя попал и полный список агентуры Обсерватории вне пределов Рима. Воистину сказочный подарок, которым следует заняться после того, как мятежный магистрат будет обезглавлен.
Небольшая возня возникла только у личных покоев магистра Лация. Два охранника ни в какую не хотели покидать свой пост, спокойно стоя под прицелом полудюжины арбалетчиков. В общем, это тоже не было проблемой — гвардейцы ордена были проинструктированы стрелять насмерть при малейшем неповиновении. Но каким-то невероятным чудом три из четырех выпущенных стрел лишь скользнули по странным, пузатым нагрудникам стражей. Завязалась потасовка, в которой один из гвардейцев ордена был убит, а двое ранены. Утихомирить на удивление ретивых охранников удалось еще с двух залпов. А командир гвардии клялся, что снова две стрелы вместо смертельно-прямолинейного удара, от которого не спасают никакие доспехи, вильнули в сторону и лишь высекли искры.
Много позже Вождь узнал в чем был фокус, а тогда лишь недовольно сжал челюсти, выслушивая доклад о погибших в штурме.
Как и следовало ожидать, возня у входа в личные покои магистра Лация привлекла внимание главы Обсерватории. Когда гвардия Воздаяния ворвалась в шикарно обставленный кабинет, Лаций уже встречал гостей. Два личных телохранителя послушно упали на пол, едва завидев серые одежды штурмующих. Сам магистр сидел в кресле, с улыбкой глядя на вторгшихся. Из уголка рта старика тянулась тонкая полоска слюны, а на письменном столе покоилась открытая шкатулка розового дерева. Пустой кубок валялся на полу рядом.
Магистр Лаций успел унести свои секреты с собой в Преисподню.
Но настроение Вождя все равно осталось отменным. Он не был бы собой, если бы не организовал заранее атаку на кое-какое загородное поместье. И уже на следующий день после взятия Обсерватории ближайший помощник Лация, а по совместительству и оперативный руководитель магистрата Марк Джавали, охотно давал показания против своего бывшего руководителя.
Не у всех хватает смелости выпить быстродействующий яд, а в случае с Марком — у того даже не было на это времени. Загородный дом — не крепость. Втихаря похитить оттуда человека проще простого.
Три месяца назад
− Обыск и допросы сотрудников Обсерватории, а также показания магистра Марка, подтвердили мои подозрения, Ваше Святейшество. Магистрат действительно действовал по собственному почину, и помогали ему в этом ни кто иные как посланники Диавола. Есть убедительные свидетельства оккультных исследований с применением научных устройств. Кроме того, магистр Марк уверяет, что руководитель неоднократно уведомлял того о явлениях диавола ему во снах. Хотя сам Лаций называл его истинным богом по имени…
− Электро, надо полагать?
− Именно так, Ваше Святейшество.
Клирик усмехнулся.
− Что ж, поздравляю, сын мой. В борьбе против порождений зла годятся любые средства, в том числе и порожденные этим злом. Нет, − Папа поднял указующий перст вверх, − особенно порожденные этим злом. Я уверен, все, полученное Обсерваторией у Антипода оборудование будет использовано нами с умом и пользой для Престола.
− Я не уверен, Ваше Святейшество, что человеку стоит использовать диавольские изобретения. Но если будет на то ваша воля, то не смею перечить.
Вождь склонил голову в знак согласия. Прерогативу ограничиваться кивком он тоже заполучил в исключительном порядке. Обычно же такое позволялось лишь епископату и кардиналам, но никак не главам орденов.
− Дело не в моей воле, сын мой…. Кстати, твои ученые мужи разобрались с неразрубаемыми доспехами?
− Работают, Ваше Святейшество, − Вождь мимолетно вспомнил о двух убитых гвардейцах. − Пока еще не изучена физическая суть явления, которое отклоняет быстродвижущиеся металлические предметы. Но доподлинно известно, что удар копья, например, эта броня отразить не в силах. И еще — она не работает без питания от источника силы Электро. Впрочем, как и большинство других диавольских штучек вроде метателей молнии, устройствах эфирной связи и печей невидимого огня.
Глава Престола поджал уголки губ, задумавшись на полминуты. Потом пристально посмотрел на Вождя.
− Сын мой, я, конечно, уверен, что все эти штуки Обсерватория получила не без помощи из Преисподней. Однако я призываю тебя смотреть на вещи незамутненным прописными истинами взором. Поэтому призываю тебя и твоих ученых мужей отделять деяния Антихриста от инструментов.
− Извините, Ваше Святейшество…, − Вождь не понимал, к чему клонит старый священник.
− Безусловно, как эти чудеса попали в руки змеюки Лация − дело Антихриста. Но вот что именно есть эти чудеса? Поскольку они послушны человеку, в том числе и твоим безупречно чистым в помыслах ученым, это означает, что…
Папа улыбнулся и внимательно посмотрел на воина.
− Что сами эти чудеса не имеют отношения к диаволу, − в свою очередь улыбнулся Вождь. − И что мы действительно вправе их использовать по собственному разумению.
Глава римской Христианской церкви еще раз кивнул и откинулся на спинку кресла. Он был уже очень стар, и долгие беседы утомляли. А доклад Вождя был на редкость пространным и длительным. Очень много там было про «диавольские штучки», которыми овладела Обсерватория в последние несколько лет. Было и про тайную переписку с недобитыми арабами, до сих пор слоняющимися где-то за аравийскими пустынями. Было и про «африканскую проблему», суть которой повергла Папу в мелкую дрожь. С этим он потребовал у Вождя разобраться в первую очередь.
Было и много мелкого и крупного предательства, тайные связи с Союзом ростовщиков (и как следствие, весьма внушительные денежные аферы под прикрытием государства). Много чего было. И работы было соответственно очень много, не только Тайному магистрату, но и ордену Воздаяния. Ох, как же много работы.
− Иди, сын мой, − произнес клирик. − И да пребудет с тобой божья Благодать.
Передовой отряд достиг разрушенного города на рассвете. Воины шли молча, без шуток и песен. Каждый из них сосредоточен и вызывающе спокоен. Никто не сомневался в исходе битвы, ведь вел их сам Вождь.
Луэна тоже была спокойна. Спокойна как бывает спокоен город, выкошенный эпидемией холеры. Но без костров, без случайно уцелевших, без стонов умирающих и без ожиревших на празднике смерти крыс, не сознающих, что они тоже обречены.
Столица племени была бесконечно мертва вот уже несколько недель. Тела лежали вповалку там, где застигло их последнее волшебство Повелителя демонов. Тела не разлагались, на них не слетались пернатые стервятники, сторонились тел хищники. Ни один зверь не смел даже приблизиться к царству окончательной и беспросветной смерти. Долине бесконечного покоя.
Когда первый из паладинов Ордена выбрался в лощину между скалами, в которой какие-то местные колдуны очевидно устроили капище, он вздрогнул. Он был воином до мозга костей, бывалым и смелым. Но это — было выше человеческого понимания слова «жестокость».
В лощине кто-то развернул картину кровавой бойни. Такой, что даже видавший всякое ветеран посерел лицом и трижды перекрестился. Конечно, он видел всякое, в том числе и совсем недавно, когда армия Вождя добивала совершеннейших чудовищ в поселениях племени чокве. Когда они закапывали лишенных крови жертв ужасного культа. Когда спешно собранные отряды туземцев, не разобравшись, пытались напасть на хорошо подготовленное войско Ордена… и полегли все, едва гвардия разглядела в руках дикарей застарелое, но вполне узнаваемое оружие легионеров, бесследно исчезнувших здесь почти сорок лет назад.