Мария. Не надо, Роза Львовна!
Роза Львовна. Теперь я понимаю тех одиноких женщин, которые заводят себе кошечек, собачек, попугайчиков и даже белых мышей. Все-таки с ними можно поговорить и отвести душу. Пусть они и бессловесные твари, но выслушают. В наше время это большая роскошь. Представляете, раньше я смеялась над всем этим!
Мария. Роза Львовна, но ведь у вас все иначе!
Роза Львовна. Вы так думаете, Мария? Дети выросли и разъехались, муж занят своими делами. И, в сущности, я осталась одна. Совсем одна. Если бы не вы… (Встает и отходит к окну). Если бы вы, моя милая, не выслушивали иногда мои воспоминания о далекой юности, не потворствовали бы моей развивающейся старческой болтливости, я бы и не знала, что мне делать. Наверное, тоже завела бы себе кошечку. Или маленького зеленого крокодильчика.
Мария. Вы шутите, значит, все не так плохо.
Роза Львовна. (Тихо). А что мне еще остается? (После паузы). Впрочем, давайте вернемся в кафе «Незабудка». Итак, вы прекрасно повели время…
Мария. Я чуть не умерла со скуки.
Роза Львовна. (Возмущенно). Но почему, Мария?!
Мария. Потому что мужчины в возрасте Павла Васильевича так скучны, когда пытаются приударить за молодой привлекательной женщиной. Они способны лишь на то, чтобы с большим апломбом изрекать затасканные святые истины. И превращаются в некое подобие сухой пресной лепешки. Есть ее, конечно, можно, если с голода подвело живот. Но желательно бы еще острого соуса.
Роза Львовна. (С обидой). Мария, вы несправедливы к Воробьеву. Он совсем не такой. И я вам сейчас это докажу.
Мария. Попробуйте!
Роза Львовна. Знаете, с чего началось мое сегодняшнее утро?
Мария. С чего же?
Роза Львовна. Павел Васильевич подал мне кофе в постель!
Мария. (Удивленно). Не может быть!
Роза Львовна. Я ахнула почти так же, как вы сейчас. Но в душе. На моем лице не дрогнул ни единый мускул. Я выпила кофе с царственным величием. Уж поверьте, я знаю, как должна вести себя в подобных случаях настоящая женщина!
Мария. А что было потом? Он объяснил вам причину своей небывалой галантности?
Роза Львовна. Естественно. И тогда я ахнула во второй раз. Потому что уж и сама, признаться, подзабыла об этом. Ведь мы уже лет пятнадцать, как не вспоминали и не отмечали эту дату.
Мария. Какую дату?
Роза Львовна. Годовщину нашего бракосочетания.
Мария. Роза Львовна, значит, сегодня…
Роза Львовна. Да. Ровно тридцать три года тому назад мы с Воробьевым стали мужем и женой.
Мария. Поздравляю вас! (Подходит и целует ее).
Роза Львовна. Спасибо, милая. Но это еще не все. Как вы думаете, чем в эту самую минуту занят Павел Васильевич? Ни за что не догадаетесь!
Мария. Тогда и гадать не стану.
Роза Львовна. Он хлопочет на кухне, с ног до головы обсыпанный мукой, как Дед Мороз. Выпекает пирог с вишнями. Мой любимый!
Мария. Чудеса!
Роза Львовна. Вот что может сделать с мужчиной настоящая женщина! (Делает несколько танцевальных па по комнате). Я вам говорила?
Мария. Роза Львовна, вы просто чародей!
Роза Львовна. (Вздыхая). Увы, я всего лишь немолодая женщина, для которой уже нет ни одной тайны в мужчинах. И это так грустно сознавать…
Мария. Значит, победа за нами?
Роза Львовна. Пока еще нет. Вы говорили с Павлом Васильевичем о нашей задумке?
Мария. Да. И он обещал помочь.
Роза Львовна. Прекрасно! Но нельзя успокаиваться. Он мог забыть…
Мария. Да, у него же склероз!
Роза Львовна. (Сухо). Или по каким-либо другим причинам. (Меняя тон, громко). Но сегодня мы нанесем еще один удар!
Мария. Каким образом?
Роза Львовна. Скоро Павел Васильевич придет сюда…
Мария. Зачем?!
Роза Львовна. Пригласить нас на праздничный ужин.
Мария. А-а!
Роза Львовна. Я ушла, чтобы не мешать ему готовить сюрприз для меня. Кстати, когда я уходила, Воробьев спросил… О чем бы вы думали?
Мария. Наверное, куда вы пошли?
Роза Львовна. Он поинтересовался, где утюг! Знаете, так, как бы между прочим.
Мария. Утюг? Зачем ему утюг?
Роза Львовна. Вот и я удивилась. А Воробьев мне так шикарно ответил! Дорогая, сказал он невозмутимо, не могу же я показаться перед чужими людьми в мятой пижаме.
Мария. (Смеясь). О, мой Бог!
Роза Львовна. Да, Мария. Чужие люди – это вы, моя милая. Все признаки выздоровления налицо. В Воробьеве начал просыпаться мужчина. Он уже не может предстать перед женщиной в мятой пижаме.
Мария. (С надеждой). Тогда, быть может, не стоит продолжать наш эксперимент?
Роза Львовна. Милая Мария, я вас умоляю! Потерпите еще немного. Должен быть рецидив. Иначе все может повернуться вспять.
Мария. Вы так думаете?
Роза Львовна. Поверьте мне, ведь я врач. В любом случае, наш план еще не осуществлен. Вы же не хотите, чтобы из-за каких-нибудь двух-трех дней все пошло прахом?