Айша перебрала множество вариантов, как ей уберечься, как избежать насилия над собой, но к вечеру поняла, что ни жалобы Мансуру, ни просьбы к Эдже, чтобы не выдала, защитила, ей не помогут. Они не защитят. Только Курбан – её надежда. Но вдруг Курбан с Сараби не встретятся, ведь Сараби может вернуться поздно?
Тогда что?
И Айша решилась на отчаянный шаг: если ей суждено лишиться девственности сегодня, то право первой ночи она отдаст любимому, а дальше будь что будет.
Стоило ей прийти к такому важному для неё, для её будущей женской судьбы решению, как тут же всё сознание, всё её существо охватило чувство отчаянной, безоглядной храбрости. Айша уже была с этим чувством достаточно знакома, чтобы отличить возникшее в ней состояние, чтобы узнать его в себе. Именно это чувство толкнуло её в багажник вражеской «Ауди» и именно оно помогло прервать нерешительные раздумья и стянуть бабушкины ножницы для порчи старого ковра.
Вечер. Чувство решимости всё ещё её не покидает, но мышцы напряжены, словно перед прыжком, нервы натянуты, будто струны. Она не ощущала усталости после долгого трудового дня, а потому не стала ложиться спать после приготовления ужина и по дороге из кухни обратилась к Эдже:
– Эдже, я вчера бельё постирала и помылась, а сегодня хочу платье постирать, но надеть мне нечего. Не дашь ли ты мне что-нибудь, чего тебе не жалко? Я не испорчу, обещаю.
– Дам, так и быть. Иди к себе, я сейчас принесу, – ответила Эдже и, оставив Айшу возле двери в комнату моми, прошла дальше по коридору к двери в своей спальни.
– Салам алейкум, моми, – обратилась Айша к бабуле.
– Алейкум вассалам, девочка, – отозвалась старушка. – Устала? Будешь ложиться спать?
– Нет. Спать не буду. Хочу своё платье постирать пораньше, чтобы успело высохнуть до утра. Сейчас Эдже принесёт мне что-нибудь, во что можно переодеться.
Но то, что принесла Эдже, Айше очень не понравилось. Тряпкой это национальное платье, конечно, нельзя было назвать, но, по её в мнению, такой вылинявший старый балахон давно пора было отправить именно на ветоши, если не выбросить совсем. Надевать на себя такое тряпьё она не собиралась, поэтому быстро управилась со стиркой, вывесила на балконе платье и прилегла.
Музыка снизу уже давно призывно играла, а Айша никак не решалась открыть окошко к любимому, потому что бабуля не засыпала. Она ворочалась, постанывала, покряхтывала и… не спала.
– Моми, вы хорошо себя чувствуете? – спросила Айша, наклонившись к изголовью старой женщины. – Может, болит что-нибудь? Помочь?
– Сердце, похоже, девочка. Имя у тебя красивое, но, прости, в памяти моей не задерживается. Приступы у меня часто. Стенокардия. А тревожить никого не хочу. Пусть отдыхают. Может, пройдёт само, а если умру – не пугайся, я уж пожила своё… Ох, вздохнуть полностью не получается, и в груди горит огнём, сердце будто в горло переместилось и там клокочет.
– Нет, сердце – это серьёзно. Мой отец сердечник, и я знаю, что делать. Где у вас шкафчик с лекарствами?
– В коридоре на стене, но есть ли там что – не знаю, – с трудом переводя дыхание, ответила старушка.
– Я найду что-нибудь, не беспокойтесь. А зовут меня Айша. Вы пока думайте о чём-нибудь хорошем, об очень хорошем.
В шкафчике она лекарств не нашла. Большинство пузырьков были пустые, но лежала полная бутылочка трёхпроцентной перекиси водорода и открытая пачка морской соли, коробок спичек и новый широкий бинт.
– Этого достаточно, – решила Айша. – Теперь раздобыть бы кипятка.
– Что это ты тут шаришь? – Эдже, неожиданно появившаяся из тёмной части длинного коридора, заставила Айшу вздрогнуть.
– Ой, как ты меня напугала! Так тихо подкралась! Моми плохо – я лекарство ищу. Нужен кипяток.
– Сейчас принесу из кухни, – сказала Эдже и побежала по лестнице вниз.
– Захвати миску, стакан и чайную ложку, – крикнула Айша ей вслед.
Пока Эдже не было, она переломила спичку пополам, согнула под прямым углом и, вставив один конец спички в пузырёк с перекисью, накапала десять капель в стакан, на дне которого было немного воды. Приподняв бабулю, она дала ей выпить эту воду. Перекись насытит эту воду озоном и убережёт от инсульта или инфаркта. Размешанную в ста граммах кипятка чайную ложку соли Айша использовала, чтобы намочить сложенный в восемь раз бинтик и наложить потом очень горячим, чуть отжав, на область сердца старой женщины. Было видно, что ей становится легче.